Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за ноябрь-декабрь 2018 г.

11.12.2018 16:19:40

ПРОКУРАТУРА    КРАСНОЯРСКОГО    КРАЯ

УГОЛОВНО – СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

 

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

ноябрь-декабрь

 

г. Красноярск

2018 год

 

СПРАВКА

по обобщению практики рассмотрения судами уголовных дел

о преступлениях в сфере лесопользования

за 9 месяцев 2018 года  

 

За 9 месяцев 2018 года судами края рассмотрено 168 (+17) уголовных дел о преступлениях в сфере лесопользования в отношении 194 (+26) лиц, в том числе по ст. 158 УК РФ – 2 (+2) дела в отношении 2 (+2) лиц, по ст. 260 УК РФ – 162 (+17) дела в отношении  188 (+26) лиц, по ст. 261 УК РФ – 1 (=) дело в отношении 1 (=) лица, по ст. 285 УК РФ – 1 (=) дело в отношении 1 (=) лица, по ст. 286 УК РФ – 2 (+2) дела в отношении 2 (+2) лиц. Постановлены обвинительные приговоры в отношении 142 (+7) лиц, в том числе в особом порядке - в отношении 89 (-17) лиц.

В порядке ст. 237 УПК РФ судом прокурору возвращено 5 (+3) уголовных дел о преступлениях указанной категории в отношении 9 (+7) лиц.

Постановлением Берёзовского районного суда от 16.08.2018 уголовное дело в отношении Ш., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по следующим основаниям.

Органом предварительного расследования Ш. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, а именно в  незаконной рубке лесных насаждений, совершенной в особо крупном размере на территории земельного участка, который не входит в состав действующих лесничеств и лесопарков, но на котором произрастает деловая древесина хвойных пород.

Судом установлено, что указанные в обвинительном заключении земельные участки, на которых Ш. вменяется осуществление незаконной рубки, располагаются в границах земельных участков, имеющих категорию земель: земли сельскохозяйственного назначения.

Предметом преступлений, предусмотренных ст.ст. 260 и 261 УК РФ, являются лесные насаждения, то есть деревья, кустарники и лианы, произрастающие в лесах, а также деревья, кустарники и лианы, произрастающие вне лесов (например, насаждения в парках, аллеях, отдельно высаженные в черте города деревья, насаждения в полосах отвода железнодорожных магистралей и автомобильных дорог или каналов). При этом не имеет значения, высажены ли лесные насаждения или не отнесенные к лесным насаждениям деревья, кустарники, лианы искусственно либо они произросли без целенаправленных усилий человека.

Не относятся к предмету указанных преступлений, в частности, деревья, кустарники и лианы, произрастающие на землях сельскохозяйственного назначения (за исключением лесных насаждений, предназначенных для обеспечения защиты земель от воздействия негативных (вредных) природных, антропогенных и техногенных явлений), на приусадебных земельных участках, на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного, гаражного строительства, ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства, животноводства и огородничества, в лесопитомниках, питомниках плодовых, ягодных, декоративных и иных культур, а также ветровальные, буреломные, сухостойные деревья, если иное не предусмотрено специальными нормативными правовыми актами. Рубка указанных насаждений, а равно их уничтожение или повреждение при наличии к тому предусмотренных законом оснований могут быть квалифицированы как хищение либо уничтожение или повреждение имущества.

Таким образом, незаконная рубка лесных насаждений, произрастающих на землях сельскохозяйственного назначения (за исключением лесных насаждений, предназначенных для обеспечения защиты земель от воздействия негативных (вредных) природных, антропогенных и техногенных явлений), по мнению суда, не может квалифицироваться по ст. 260 УК РФ.

При этом, из обвинительного заключения не следует и органом следствия не устанавливалось, предназначались ли срубленные лесные насаждения для обеспечения защиты земель от воздействия негативных (вредных) природных, антропогенных и техногенных явлений.

Принимая во внимание, что хищение либо уничтожение или повреждение лесных насаждений, как чужого имущества, Ш. органом следствия не вменялось, суд в постановлении указал, что лишен возможности постановить приговор или иное решение по уголовному делу по предъявленному обвинению, с учетом вышеизложенных обстоятельств.

По нереабилитирующим основаниям прекращено 26 (+5) уголовных дел в отношении 26 (+5) лиц: в связи с деятельным раскаянием - в отношении 24 (+4) лиц (ст. 28 УПК РФ), в связи с примирением сторон – в отношении 2 (+2) лиц, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности – в отношении 0 (-1) лица (ст. 78 УК РФ).

Постановлением Байкитского районного суда от 06.09.2018 уголовное дело по обвинению Г. в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ, прекращено на основании ст. 75 УК РФ в связи с деятельным раскаянием.

Г. в период с 15.03.2018 по 03.04.2018, управляя трактором ДТ-75, прибыл в лесной массив, расположенный на расстоянии 2 км от п. Куюмба Эвенкийского района, находящийся в ведении Краевого государственного бюджетного учреждения «Байкитское лесничество», где с помощью привезённой с собой бензопилы марки «SHTIL MS-361/C» спилил до степени прекращения роста 16 деревьев породы лиственница, общим объёмом 10,34 куб.м, причинив материальный ущерб Лесному фонду Российской Федерации в крупном размере на общую сумму 56 342 рубля 66 копеек.

Г. вину в совершении инкриминируемого деяния признал полностью, раскаялся в содеянном, добровольно явился с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, дал отрицательную оценку всем своим действиям, преступление совершил впервые, будучи в пенсионном возрасте, возместил ущерб государству, характеризуется исключительно положительно.

С учётом изложенных обстоятельств суд посчитал возможным удовлетворить ходатайство подсудимого о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием.

В связи с назначением судебного штрафа прекращены уголовные дела в отношении 17 (+11) лиц, в том числе 1 – по ст. 158 УК РФ, 14 – по ст. 260 УК РФ, 1 – по ст. 261 УК РФ, 1 - по ст. 286 УК РФ.

От уголовной ответственности в связи с применением принудительных мер медицинского характера лица, совершившие незаконную рубку лесных насаждений, а также деяния, связанные с незаконным лесопользованием, не освобождались (-2).

В течение 9 месяцев 2018 года оправдательные приговоры, а также постановления о прекращении уголовного дела (преследования) по реабилитирующим основаниям не выносились (=).

Практика назначения наказания по уголовным делам указанной категории свидетельствует о том, что основным видом наказания, применяемым судами, является лишение свободы, которое в силу ст. 73 УК РФ признается условным, поскольку данные преступные деяния в большинстве случаев относятся к категориям преступлений небольшой и средней тяжести – 86 (+8) лицам, штраф назначен 17 (-3) лицам, обязательные работы – 13 (-4), исправительные работы – 14 (+7).

Таким образом, в течение 9 месяцев 2018 года за совершение преступлений указанной категории наказание, не связанное с лишением свободы (штраф, исправительные и обязательные работы), определено 44 (=) лицам.

Реальное отбытие наказания в виде лишения свободы назначается в исключительных случаях, когда лицо уже имеет условную судимость за предыдущее преступление.

Так, в течение 9 месяцев 2018 года реальное отбытие наказания в виде лишения свободы назначено 12 (-1) лицам.

В течение 9 месяцев 2018 года дополнительные виды наказания, такие как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, назначены 19 (+9) лицам.

Как и прежде актуальным остается вопрос о необходимости  конфискации орудий  совершения преступлений в сфере лесопользования.

В течение 9 месяцев  2018 года в соответствии с положениями главы 15.1 УК РФ конфисковано и обращено в доход государства 112 орудий преступления по 100 уголовным делам, что составляет 83,3 (+14,7%) от общего количества уголовных дел с обвинительным приговором.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104 УК РФ суд может конфисковать и обратить в собственность государства орудия совершения преступления, только если они  принадлежат обвиняемому. 

В основном  орудиями совершения указанной категории преступлений  в ходе расследования признаются бензопилы, конфискация которых и производится по результатам  рассмотрения уголовных дел. 

Причиной недостаточной результативности по изъятию и обращению в доход государства транспортных средств и механизмов, с использованием которых совершаются преступления, является то, что виновные лица не являются собственниками вещественных доказательств, признаваемых по делу орудиями преступления. В связи с чем, вещественные доказательства возвращаются судом законным владельцам.

Однако, несмотря на неоднократные указания прокуратуры края по-прежнему допускаются факты безосновательного возвращения орудия преступления осужденным, при этом незаконные судебные решения в этой части прокурорами в апелляционном порядке не всегда обжалуются.

Приговором Ирбейского районного суда от 16.07.2018 К. признан виновным и осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ.

Орудие преступления – бензомоторная пила, безосновательно, в нарушение требований ст. 104.1 УК РФ, ст. 81 УПК РФ, передана осуждённому К.

В апелляционном порядке судебное решение не обжаловано.

Аналогичная ситуация имела место в Козульском районе, однако прокурором района принесено обоснованное апелляционное представление об отмене судебного решения в этой части.

Сумма удовлетворённых судом исковых требований, а также добровольно возмещенного ущерба по делам указанной категории в течение 9 месяцев 2018 года составила 37 199 585,18 рубля, что составляет 98 % (+19,8%) от суммы причиненного ущерба.

Оставлено без рассмотрения исковых заявлений на сумму 791 365,42  рубля (2 %).

Большинство уголовных дел о преступлениях в сфере лесопользования рассмотрено в особом порядке, каких-либо сложностей при поддержании государственного обвинения не возникало.

Частные постановления судом не выносились.

За 9 месяцев 2018 года судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда рассмотрены апелляционные представления, принесённые на судебные решения городских и районных судов по уголовным делам в указанной сфере, в отношении 9 (-9) лиц, удовлетворены – в отношении 6 (-9) лиц, отклонены – в отношении 3 (=) лиц.

Результативность апелляционного обжалования составила 66,7% (-16,6%).

Апелляционные представления приносились в отношении 1 лица на отмену оправдательного приговора, 5 лиц – на изменение приговоров ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, 1 лица – на отмену постановления о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, 1 лица – на отмену постановления об отводе государственного обвинителя, 1 лица – на отмену постановления об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Апелляционным определением от 20.02.2018 отклонено представление об отмене оправдательного приговора Канского городского суда от 23.10.2017 в отношении З., обвинявшегося по ч. 3 ст. 260 УК РФ в том, что осенью 2013 года на территории 62 и 63 кварталов Канского лесничества З., в нарушение требований лесной декларации ИП К. от 16.07.2013, незаконно вырублено более 143 куб. м деревьев породы сосна, лиственница, ель, пихта с причинением лесному фонду Российской Федерации особо крупного ущерба в размере 498098 рублей. 

Изучением материалов уголовного дела установлено, что вынесение судом реабилитирующего решения в отношении З. обусловлено низким качеством предварительного расследования.

Так, одно из важных доказательств, положенных в основу предъявленного ему обвинения, получено следователем с нарушением положений ст.ст. 86-88 УПК РФ о порядке собирания и оценки доказательств, в связи с чем, оно не отвечало требованиям ст. 75 УПК РФ, а показаниями свидетелей и иными письменными материалами уголовного дела установлен лишь факт незаконной рубки лесных насаждений на указанной территории без фактического установления виновных лиц.

Лесная декларация от 16.07.2013, в нарушении которой обвинялся З., судом признана недопустимым доказательством, поскольку является незаверенной светокопией данного документа, без приложения необходимого заключения Канского лесничества, полученной оперуполномоченным отдела ОЭБ и ПК МО МВД России «Канский» при неустановленных обстоятельствах в ходе проведения оперативного мероприятия.

При этом, второй вариант лесной декларации от этой же даты, изъятый следователем в ходе выемки документов в здании лесничества, с положительным заключением руководства КГБУ «Канское лесничество», и признанный судом достоверным, соответствовал породному составу и объемам вырубленной З. древесины, подтверждая его показания и пояснения свидетеля К. в судебном заседании о том, что рубка лесных насаждений производилась на территории лесничества в соответствии с надлежаще оформленными документами.

Версия органов предварительного расследования о том, что данный  вариант лесной декларации сфальсифицирован указанными лицами с целью сокрытия следов незаконной рубки лесных насаждений, признана несостоятельной в связи с отсутствием каких-либо доказательств и процессуальных решений по данному факту. Экспертное заключение об изготовлении машинописного текста титульного листа лесной декларации и её последующих листов на печатающих устройствах различного типа (термопринтере и лазерном принтере) также не свидетельствует о её фальсификации указанными лицами.

Более того, постановлением следователя от 25.03.2016 в возбуждении уголовного дела в отношении К. и членов бригады З. по заготовке древесины отказано за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, ввиду недоказанности умысла на его совершение по предварительному сговору группой лиц. Причастность других лиц к преступлению не установлена.

Показания допрошенных по делу свидетелей о виновности З. в незаконной рубке лесных насаждений носили предположительный характер и не могли быть положены в основу обвинительного приговора.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. 302 УПК РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и выносится при наличии достаточной совокупности допустимых доказательств, подтверждающих вину подсудимого, постановлен оправдательный приговор.

При этом, на основании ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого, неустранимые в ходе судебного разбирательства, обоснованно истолкованы в пользу З. с приведением мотивов принятого решения.

Апелляционным постановлением от 20.09.2018 отклонено представление об изменении приговора Каратузского районного суда от 08.06.2018, которым К. осуждён по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В представлении ставился вопрос о чрезмерной мягкости назначенного наказания в связи с необоснованным учётом в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличия у осуждённого на иждивении малолетнего ребёнка, поскольку материалы уголовного дела таких сведений не содержали.

Суд апелляционной инстанции указал, что факт наличия малолетнего ребенка подтверждён копией свидетельства о рождении, где отцом ребенка указан осуждённый, а также сведениями, представленным в суд апелляционной инстанции отделом ЗАГСа Чувашской Республики.

Апелляционным постановлением от 11.09.2018 отклонено представление прокурора об отмене постановления Ирбейского районного суда от 21.08.2018, которым отказано в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей М.

Заявленное следователем ходатайство мотивировано тем, что М. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, подозревается в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере; по делу необходимо проведение ряда следственных действий, М. может продолжить заниматься преступной деятельностью, связанной с извлечением дополнительного дохода; от свидетеля П. получено заявление о том, что он опасается физического воздействия со стороны М. в связи с дачей показаний против него по другим уголовным делам.

В апелляционном представлении оспаривался вывод суда первой инстанции об изменении оснований относительно избранной меры пресечения по ч. 2 ст. 159 УК РФ, а именно то, что М. приняты меры к возмещению ущерба, со ссылкой на непризнание М. вины в совершении мошенничества. При этом судом оставлено без внимания заявление свидетеля П. с просьбой оградить его от М., который может оказать на него физическое воздействие, что подтверждено показаниями свидетеля Ч.

Суд апелляционной инстанции указал, что к моменту рассмотрения ходатайства следователя обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, изменились.

Так, родственниками М. приняты конкретные меры по возмещению ущерба потерпевшему Л., перед которым он загладил причиненный вред в полном объеме; потерпевший к нему претензий не имеет и просит прекратить производство по делу в связи с тем, что он с М. примирился. Данное обстоятельство объективно подтверждено заявлением потерпевшего, представленным в суд.

Доводы представления о непризнании М. вины в совершении указанного деяния, отклонены судом второй инстанции, поскольку не влияют на волеизъявление потерпевшего относительно факта заглаживания вреда.

Ссылка в представлении на возможное оказание давления на свидетеля П. со стороны М., краевым судом также отвергнута, поскольку указанное заявление написано в июле 2018 года, до предпринятых мер по заглаживанию причиненного вреда перед потерпевшим.

Доводы органов предварительного расследования о том, что М. подозревается в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, так же не признаны судом апелляционной инстанции в качестве основания для продления срока содержания под стражей, поскольку имеющиеся подозрения в совершении преступления могут явиться поводом для избрания меры пресечения, но не для ее продления.

Кроме того, наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления, является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу. В то же время, органами предварительного расследования, при возбуждении ходатайства о продлении срока содержания, не представлено достаточных данных, указывающих на то, что имело место событие преступления и причастности к нему подозреваемого М. В материалах содержится только заявление с указанием размера причиненного ущерба в результате рубки и пояснения Ф. об участии в ней М., иных сведений, свидетельствующих о времени и обстоятельствах возможного инкриминируемого деяния, материалы не содержат.

Апелляционным определением от 27.02.2018 по представлению прокурора изменён приговор Кежемского районного суда от 30.10.2017 в отношении М., осуждённого по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься лесозаготовительной деятельностью сроком на 2 года с освобождением от наказания по амнистии.

Резолютивная часть приговора судом апелляционной инстанции уточнена указанием об оставлении гражданского иска без рассмотрения вместо ошибочно указанного «без удовлетворения», поскольку в описательно-мотивировочной части приговора суд принял мотивированное решение об оставлении исковых требований без рассмотрения.

По этому же уголовному делу краевым судом по апелляционному представлению отменено постановление того же суда от 10.10.2017 об отводе государственного обвинителя, вынесенное в связи с тем, что, по мнению осуждённого М., участвующий в рассмотрении уголовного дела прокурор был заинтересован в исходе дела, т.к. в отношении него проводилась проверка вышестоящей прокуратурой по заявлению М.

Указанные факты подтверждения в суде апелляционной инстанции не нашли, краевой суд указал, что выводы об отводе государственного обвинителя должны базироваться на конкретных обстоятельствах и не быть голословными, в то время как в обжалуемом судебном решении не приведены доказательства предвзятости прокурора и его необъективности, чем нарушены требования ст. 7 УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности судебного решения.

Апелляционным постановлением от 22.03.2018 удовлетворено представление прокурора на приговор Идринского районного суда от 11.01.2018, которым Н. осуждён по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Основанием изменения приговора послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона при разрешении судьбы вещественных доказательств – бензопилы и хлыстов деревьев, изъятых у осуждённого.

Суд апелляционной инстанции указал, что, принимая решение об уничтожении бензопилы, суд первой инстанции не учёл, что она является орудием преступления, и потому подлежала конфискации на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Кроме того, краевым судом признано необоснованным решение суда об оставлении у осуждённого изъятых хлыстов спиленной древесины, т.к. данное имущество получено в результате совершения преступления и подлежало возвращению законному владельцу – Министерству лесного хозяйства Красноярского края.

При этом, довод апелляционного представления о необоснованном возвращении осуждённому топора признан судом апелляционной инстанции несостоятельным, поскольку он использовался для срубания сучьев со спиленных деревьев, т.е. не использовался в качестве орудия преступления.

Апелляционным постановлением от 05.06.2018 по представлению прокурора также в части разрешения судьбы вещественных доказательств изменён приговор Минусинского городского суда от 29.03.2018, которым Ш. и Ш. осуждены по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Краевой суд указал, что суд первой инстанции, принимая решение о возвращении законным владельцам по вступлении приговора в законную силу 6 стволов, 104 частей стволов деревьев породы берёза, переданных на хранение одному из осуждённых, и 15 деревьев породы берёза, переданных на хранение свидетелю, оставил без внимания, что ранее вынесенным в ходе предварительного расследования судебным постановлением судьба вещественных доказательств уже разрешена – они признаны подлежащими реализации Федеральным агентством по управлению государственным имуществом, которому вещественные доказательства должны быть переданы органом полиции.

При таких обстоятельствах, повторное решение суда по данному вопросу из резолютивной части приговора в апелляционном порядке исключено.

Апелляционным постановлением от 11.01.2018 по представлению прокурора отменено постановление Енисейского районного суда от 01.11.2017, которым уголовное дело в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290, ч. 1 ст. 285 УК РФ, повторно возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.  Уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Согласно обвинению, у Ч., являющегося руководителем КГБУ «Енисейский лесхоз», осведомлённого о том, что директор ООО «Верхнепашинское» Ш. ежегодно в зимний период обращается в лесничество для подготовки пакета документов, необходимых для участия в аукционе, возник преступный умысел на получение взятки в значительном размере в виде рулонов сена, для нужд своих родителей, за совершение в пользу Ш. подготовки указанных документов, т.е. за действия, которые непосредственно входят в служебные полномочия должностного лица.

В последующем за данные действия Ч. от Ш. получено 96 рулонов сена на общую сумму 96000 рублей.

Кроме того, у Ч., действующего из корыстных побуждений, вопреки интересам службы, выражающихся в стремлении получить выгоду материального характера в пользу возглавляемого им учреждения, и из иной личной заинтересованности, возник преступный умысел, направленный на злоупотребление своими служебными полномочиями, используя своё должностное положение, на совершение действий, которые повлекут существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций и охраняемых законом интересов государства, а именно на безвозмездное приобретение для КГКУ «Енисейское лесничество» кухонного гарнитура и получение денежных средств от М., являющегося заместителем директора ООО «Енисей Агро», осуществляющего заготовку древесины на территории Енисейского района.

Кухонный гарнитур стоимостью 45000 рублей был установлен в помещении КГБУ «Енисейское лесничество», предназначенном для проживания работников учреждения.

Также, М., действуя во исполнение требований Ч., передал свои денежные средства в сумме 100000 рублей С., которые в дальнейшем по указанию Ч. были использованы для приобретения КГБУ «Енисейское лесничество» имущества, которое в нарушение ч. 3 ст. 582 ГК РФ, на баланс лесничества не ставилось.

Кроме того, Ч., имея преступный умысел, направленный на злоупотребление своими служебными полномочиями, на совершение действий, которые повлекут существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций и охраняемых законом интересов государства, на взимание денежных средств за отвод лесосек, потребовал с В., действующего в интересах СППК «Сибмолоко» по заготовке древесины на территории КГБУ «Енисейское лесничество», от П. и Ф., действующих в интересах местного населения по заготовке древесины для собственных нужд местного населения на территории КГБУ «Енисейское лесничество», заплатить денежные средства в суммах 25059,15 рублей, 25059,15 рублей, 64047,28 рублей под видом оплаты транспортных услуг, якобы оказанных гражданам и юридическим лицам, при отводе лесосек на вышеуказанные услуги.

Указанные лица, понимая, что в случае отказа они не смогут осуществить заготовку древесины для собственных нужд, оплатили обозначенные суммы путем перечисления указанных сумм на счет КГБУ «Енисейское лесничество».

Судом первой инстанции уголовное дело повторно возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, допущенными при составлении обвинительного заключения, которые выразились в том, что описание преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, не содержит указания на то, какими именно правами злоупотребил Ч., предъявленное обвинение не конкретизировано, указания суда апелляционной инстанции, принявшего предыдущее решение о возвращении данного уголовного дела прокурору, органами предварительного следствия не выполнены.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и направляя уголовное дело для рассмотрения по существу, указал, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось, обвинительное заключение по данному делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ. Ссылка в постановлении на невыполнение органами предварительного расследования указаний суда апелляционной инстанции является необоснованной, поскольку после первичного возвращения уголовного дела прокурору Ч. предъявлено новое обвинение с изложением в полном объеме всех обстоятельств содеянного в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

В анализируемом периоде апелляционной инстанцией Красноярского краевого суда по жалобе пересмотрен приговор в отношении 1 (=) лица, по представлениям прокурора приговоры не отменялись и не изменялись (-9), эффективность апелляционного реагирования составила 0% (-90%).

Так, апелляционным определением от 13.03.2018 по жалобе защитника изменён приговор Казачинского районного суда, которым Т. осуждён по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься лесозаготовительной деятельностью сроком на 2 года, на основании ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 26.12.2016, которым Т. осуждён за аналогичное преступление – ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 2 года 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься лесозаготовительной деятельностью сроком на 2 года.

Судом апелляционной инстанции на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны наличие матери, имеющей инвалидность, а также оказание помощи в воспитании и содержании малолетнего ребёнка супруги.

В связи с чем, наказание по ч. 3 ст. 260 УК РФ снижено до 1 года 11 месяцев лишения свободы, на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категория преступления изменена на преступление средней тяжести, из приговора исключено указание о применении ст.ст. 74, 70 УК РФ, наказание постановлено исполнять условно с испытательным сроком 2 года.

За анализируемый период районным судом рассмотрены апелляционные представления, принесённые на судебные решения мировых судей, в отношении 2 (-) лиц, которые отклонены, результативность апелляционного обжалования указанных решений составила 0% (-).

Так, постановлением Енисейского районного суда от 25.01.2018 оставлено без удовлетворения апелляционное представление на постановление мирового судьи судебного участка № 24 в г. Енисейске и Енисейском районе от 16.11.2017, которым уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 УК РФ, прекращено на основании  ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

В обоснование представления указывалось, что обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 75 УК РФ, должны быть непременно в совокупности и объективно свидетельствовать о том, что подсудимый действительно раскаялся в содеянном и не нуждается в назначении ему наказания.

Вместе с тем, А. был задержан на месте преступления сотрудниками полиции, что исключает его явку с повинной, ранее привлекался к уголовной ответственности за незаконную рубку лесных насаждений в 2010, 2012, 2015 годах, ему назначалось уголовное наказание (на момент совершения преступления юридически не судим).

С учетом указанного, основания для прекращения уголовного дела в отношении А. по названному основанию, по мнению автора представления, отсутствовали.

Суд апелляционной инстанции с доводами прокурора не согласился и указал, что согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (далее – Постановление) и по смыслу части 1 статьи 75 УК РФ, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием возможно при условии выполнения всех перечисленных в ней действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить (например, задержание на месте преступления объективно исключает возможность явиться в правоохранительные органы с сообщением о совершенном преступлении, однако последующее способствование лицом раскрытию и расследованию преступления, возмещение им ущерба и (или) заглаживание вреда иным образом могут свидетельствовать о его деятельном раскаянии).

Кроме того, на основании п. 5 Постановления условие освобождения от уголовной ответственности в виде способствования раскрытию и расследованию преступления следует считать выполненным, если лицо способствовало раскрытию и расследованию преступления, совершенного с его участием.

Таким образом, условия, необходимые для решения вопроса о возможности прекращения уголовного дела в порядке ст. 75 УК РФ, по мнению апелляционной инстанции, по уголовному делу в отношении А. соблюдены, оснований для отмены судебного решения не найдено.

В течение 9 месяцев 2018 года президиумом Красноярского краевого суда пересмотрены 2 (+1)  судебных решения по уголовным делам о преступлениях в сфере лесопользования – приговор и постановление, последнее – в отношении руководителя лесничества.

Приговор изменен в связи с нарушениями уголовного закона при назначении наказания, постановление отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с нарушениями уголовно-процессуального и уголовного законов при принятии решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела и назначении судебного штрафа.

Приговор пересмотрен по кассационной жалобе осужденного, постановление – по кассационной жалобе адвоката обвиняемого.

16.01.2018 президиумом краевого суда отменены с направлением уголовного дела в суд первой инстанции постановление Абанского районного суда Красноярского края от 11.08.2017 и апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 03.10.2017 об отказе в удовлетворении ходатайства руководителя СО по Абанскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю о прекращении с назначением судебного штрафа уголовного дела в отношении К., обвиняемого в совершении 3-х преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ, и о возвращении материалов руководителю СО по Абанскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю.

Суд, приняв решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя, мотивировал данное решение тем, что применение ст. 76.2 УК РФ является правом суда, которое он в данном случае не реализует исходя из общественной опасности и конкретных обстоятельств инкриминируемых деяний, а именно – с учетом того, что действиями К. нарушены не только права потерпевших, но и охраняемые законом интересы государства.

Оставляя без изменения решение суда 1 инстанции, суд апелляционной инстанции указал на необходимость дополнительной проверки заявлений потерпевших о полном личном возмещении материального ущерба из средств обвиняемого.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций признаны президиумом не основанными на требованиях уголовного и уголовно-процессуального законов.

Так, предусмотренный законом перечень оснований для принятия судом решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела и назначении лицу судебного штрафа является исчерпывающим, и ни на одно из этих оснований суд не сослался.

Указанные в постановлении руководителя следственного органа основания для освобождения К. от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, в т.ч. доводы о возмещении обвиняемым ущерба, причиненного потерпевшим, судом не проверены и оценка им не дана.

По смыслу ст. 76.2 УК РФ, прекращение дела по данному основанию не исключается в отношении обвиняемого, деянием которого вред причинен охраняемым законом интересам общества и государства при условии, что преступление отнесено к категории небольшой и средней тяжести, а причиненный вред возмещен или иным образом заглажен.

Оценка изложенным в ходатайстве следователя действиям Коновалова, выразившимся в принесении публичных извинений, также не дана, вывод о том, заглажен ли этими действиями  вред, причиненный интересам государства, не сделан.

Мнение суда апелляционной инстанции о том, что условием для применения ст. 76.2 УК РФ является личное возмещение причиненного ущерба из средств обвиняемого, признано судом кассационной инстанции не основанным на положениях уголовного закона, по смыслу которого, возмещение ущерба и заглаживание вреда могут быть произведены по просьбе лица, совершившего преступление, другими лицами.

При этом проверка утверждения следователя о полном возмещении Коноваловым причиненного потерпевшим ущерба входит в компетенцию судов первой и апелляционной инстанций при рассмотрении уголовного дела.

В связи с изложенным, судебные решения признаны незаконными и отменены, дело направлено на новое судебное рассмотрение в порядке главы 51.1 УПК РФ в суд 1 инстанции.

В настоящее время вышеуказанное уголовное дело повторно рассмотрено Абанским районным судом с вынесением постановления о назначении судебного штрафа. 

13.02.2018 президиумом краевого суда изменены приговор Лесосибирского городского суда от 10.02.2017 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 20.04.2017 в отношении Ш., осужденного по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Основанием для пересмотра судебных решений явилось необоснованное признание отягчающим обстоятельством рецидива преступлений, образованного судимостью по приговору от 22.09.2005 за тяжкое преступление.

Суд исходил из того, что Ш. с учетом последующих приговоров от 13.12.2007 и 29.11.2010, наказание по которым назначалось с применением                 ст. 70 УК РФ, освобожден условно-досрочно 28.08.2012 по отбытии наказания.

Вместе с тем, судом не учтено, что преступление, за которое Ш. осужден по приговору от 29.11.2010, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ – кража на сумму 2240 рублей, Федеральным законом от 03.07.2016 № 326-ФЗ декриминализировано, в связи с чем срок погашения судимости по приговору от 22.09.2005 следует исчислять с 21.04.2010.

В соответствии с п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления по приговору от 22.09.2005, срок погашения судимости за тяжкое преступление составлял 6 лет после отбытия наказания.

Новое преступление Ш. совершил 10.10.2016, т.е. после погашения судимости по приговору от 22.09.2005, поэтому она не могла учитываться при признании рецидива.

С учетом смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствия отягчающих обстоятельств к Ш. судом кассационной инстанции применены требования части 1 ст. 62 УК РФ, наказание по ч. 3 ст. 260 УК РФ снижено до 2 лет 5 месяцев лишения свободы, местом отбывания назначена исправительная колония общего режима.  

 

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

Нарушение правил подсудности повлекло отмену судебного решения

 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 17.07.2018 отменен приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 27.04.2018 в отношении М., осужденного по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ (2 преступления), с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ к 12 годам лишения свободы. Уголовное дело направлено на новое рассмотрение в Ленинский районный суд г. Красноярска.

Согласно приговору, М. осужден за незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, то есть преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3  ст. 228.1 УК РФ, совершенное 12.09.2017 в Ленинском районе г. Красноярска, на что распространятся юрисдикция Ленинского районного суда г. Красноярска; а также за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, при этом его действия, образующие объективную сторону преступления, согласно приговору и обвинительному заключению были начаты 12.09.2017 в Ленинском районе г. Красноярска и окончены в момент изъятия наркотических средств из незаконного оборота 13.09.2017 в Кировском районе г. Красноярска, на что распространятся юрисдикция Кировского районного суда г. Красноярска.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В силу ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ рассмотрение уголовного дела с нарушением правил о подсудности относится к нарушениям фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствием которых является процессуальная недействительность самого производства по уголовному делу. Согласно ч. 3 ст. 32 УПК РФ если преступления совершены в разных местах, то уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному уголовному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них.

Исходя из положений ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, относится категории особо тяжких, ч. 2 ст. 228 УК РФ – к тяжким преступлениям.

Учитывая место, где совершено наиболее тяжкое из указанных преступлений, находится на территории, подпадающей под юрисдикцией Ленинского районного суда г. Красноярска, именно в этот суд подлежало направлению для рассмотрения по существу уголовное дело, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 32 УПК РФ. 

В то же время Кировский районный суд г. Красноярска, при назначении судебного заседания указал, что данное дело подсудно ему, однако мотивы принятого решения не привел, в то время как согласно ч. 2 ст. 34 УПК РФ суд, установив, что находящееся в производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, вправе с согласия подсудимого оставить данное дело в своем производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании.

При этом, из протокола судебного заседания усматривается, что вопрос о возможности оставления уголовного дела в производстве Кировского районного суда г. Красноярска не ставился, мнение подсудимого М. по данному поводу не выяснялось.

Кроме того, в силу ч. 3 ст. 35 УПК РФ вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела разрешается председателем вышестоящего суда или его заместителя в порядке установленном ст. 125 УПК РФ, о чем выносится постановление, но такое решение в деле также отсутствует.

При таких обстоятельствах, решение Кировского районного суда г. Красноярска о подсудности данному суду уголовного дела принято с нарушением процессуального закона и без учета установленных в ходе предварительного следствия обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении.

 

Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, повлекло изменение судебного решения

 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 16.08.2018 по представлению и жалобе стороны защиты изменен приговор Свердловского районного суда г. Красноярска от 30.06.2017 в отношении Н., Т. и М., осужденных за совершение ряда преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, в составе организованной преступной группы.

Согласно предъявленному Т. обвинению, он в составе организованной группы совместно с Н., С., М. и И. 02.11.2012 намеревался сбыть наркотическое средство героин массой 7,38 граммов путем его передачи Ш. для последующей фасовки и продажи более мелкими партиями, но был задержан.

Между тем, Т. по указанному выше факту осужден за приготовление к сбыту наркотического средства (героина) массой 13,92 грамма. В указанный объем наркотического средства помимо изъятых 7,38 грамма героина суд включил 6,54 грамма героина, обнаруженного в квартире одного из участников группы – Н., при том, что данное наркотическое средство, согласно предъявленному Н., С., М. и И. обвинению, последние намеревались сбыть без участия Т.

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что размер наркотического средства, который Т. в составе организованной группы намеревался сбыть подлежит уменьшению до 7,38 граммов.

Кроме того, Н., И. и М. приведенным выше приговором осуждены за приготовление организованной группой к незаконному сбыту наркотического средства героин массой 155,6 граммов в особо крупном размере.

Однако доказательства, подтверждающие приобретение Н., С. и И. с целью сбыта у М. указанного количества героина материалы дела не содержат. Не приведены соответствующие доказательства и в приговоре суда.

Из показаний С., допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля и его показаний, полученных на предварительном следствии, следует, что у него не выяснялось какое количество героина он, а также Н. и И. договорились приобрести у М. и сколько приобрели. Кроме того, не выяснено какое количество героина С. приобрел для личного употребления, поскольку из его показаний, данных в ходе судебного рассмотрения уголовного дела, следует, что он приобретал героин у М. как с целью сбыта, так и для себя, но какая часть предназначалась для личного потребления, а какая для сбыта он сказать не смог.

Указанные обстоятельства также подтверждаются протоколом осмотра и прослушивания фонограммы телефонных разговоров С. и показаниями других подсудимых.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что размер наркотического средства, который М., Н., С. и И. в составе организованной группы намеревались сбыть, подлежит уменьшению до 60 грамм.

Учитывая уменьшение размера наркотического средства по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 30, п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в совершении которого обвинялся Т., а также по преступлению предусмотренному ч. 1 ст. 30, п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в совершении которого обвинялись М., Н., С. и И., суд второй инстанции снизил назначенное наказание как за каждое из совершенных преступлений, так и по их совокупности.

 

Нарушение правил назначения наказания при рецидиве преступлений повлекло пересмотр судебного решения по представлению прокурора

 

Определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 06.09.2018 по апелляционному представлению прокурора изменен приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 11.07.2018 в отношении К., осужденного по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы и по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ч. 3  ст. 69 УК РФ К. назначено окончательное наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Согласно приговору, К. осужден за незаконный сбыт наркотических средств, в значительном размере; а также незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере.

При назначении К. наказания суд учел степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного. Смягчающими наказание обстоятельствами признаны активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, содействие правоохранительным органам, выразившееся в предоставлении информации о лицах, занимающихся незаконным распространением наркотических средств, наличие на иждивении малолетнего ребенка, признание вины и раскаяние в содеянном, состояние его здоровья. В качестве отягчающего обстоятельства судом указан опасный рецидив преступлений.

Как следует из приговора основания для применения в отношении виновного лица положений ч. 3 ст. 68 УК РФ отсутствуют, при этом, назначая К. наказание суд не учел, что в этом случае применению подлежат нормы ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которым срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, что в отношении К. по ч. 2 ст. 228 УК РФ не могло составлять менее 3 лет 4 месяцев лишения свободы.

Учитывая данное обстоятельство, суд усилил назначенное К. по ч. 2 ст. 228 УК РФ наказание до 3 лет 4 месяцев лишения свободы, а на основании ч. 3 ст.69 УК РФ – до 8 лет 7 месяцев лишения свободы.

 

Признание доказательства недопустимым, а также неверная квалификация действий виновного, повлекло изменение приговора

 

Приговором Центрального районного суда г. Красноярска от 26.07.2018 Ч. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В судебном заседании Ч. вину признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 УПК РФ.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно приговору Ч. осужден, в том числе за незаконную перевозку без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, при незаконном хранении при себе в кармане куртки, а также на переднем сидении автомобиля и кармане с задней стороны водительского сидения.

Однако из обвинения Ч. и показаний самого осужденного, данных в ходе предварительного следствия, усматривается, что перемещение им наркотического средства в кармане и автомобиле из г. Минусинска в г. Красноярск являлось способом хранения наркотического средства во время поездки, поскольку данное наркотическое средство было приобретено им для личного употребления, и использовалось во время поездки для данных целей.

Для перевозки наркотического средства Ч. тайники не использовал, вещество находилось у него в карманах, а также на сидении автомобиля. Целью Ч. являлась не перевозка наркотического вещества, а хранение.

С учетом изложенного, судом апелляционной инстанции квалифицирующий признак незаконная перевозка наркотического средства без цели сбыта в крупном размере из осуждения Ч. была исключена как излишне вмененная.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что 30.03.2018 был произведен личный досмотр Ч., в ходе которого у последнего было обнаружено и изъято порошкообразное вещество, находящееся в полимерном пакете и в салфетке.

Согласно протоколу личного досмотра в качестве понятого при производстве указанного процессуального действия принимал участие гражданин К., 12.04.2000 года рождения.

В то же время требованиям закона личный досмотр производится с обязательным участием понятых. Исходя из ч. 2 ст. 60 УК РФ, понятыми не могут быть лица несовершеннолетнего возраста.

В нарушение вышеуказанных положений уголовно-процессуального закона при производстве личного досмотра Ч., был привлечен понятой, который на момент проведения личного досмотра являлся несовершеннолетним.

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми.

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Изложенные выше факты свидетельствует о том, что личный досмотра Ч., проведен с нарушением требований УПК РФ, что свидетельствует о его недопустимости, в связи с чем протокол личного досмотра Ч., в ходе которого изъято наркотическое средство, и, как следствие, все последующие следственные действия в отношении изъятого вещества при личном досмотре и полученные в результате их проведения доказательства, не имеют юридической силы. Часть наркотического средства, которая изъята при личном досмотре с существенным нарушением норм УПК РФ, исключена судом апелляционной инстанции из числа доказательств. 

Ввиду того, что количество изъятого с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в ходе осмотра места происшествия наркотического средства массой 0,016 грамма, 0,083 грамма и 0,121 грамм, то есть общей массой 0,22 грамма, не образует крупного размера, действия Ч. судебной коллегией переквалифицированы с ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение наркотического средства в значительном размере с назначением по данному составу преступления наказания в виде 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Кроме того, суд апелляционной инстанции постановил зачесть время содержания Ч. под стражей в период с 30.03.2018 по 28.05.2018 и с 26.06.2018 по 30.08.2018 в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, а также время содержания Ч. под домашним арестом в период с 29.05.2018 по 25.06.2018 в срок лишения свободы из расчета один день за один день нахождения под стражей, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст. 72 УК РФ.

 

В случае если объективная сторона преступного деяния  образована рядом тождественных действий, характеризующихся единым умыслом, направленным на достижение общей цели, деяние следует рассматривать как одно продолжаемое преступление

 

Приговором Кировского районного суда г. Красноярска от 06.04.2018 М. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (3 преступления) с применением положений ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно приговору, М. в конце июня 2017 года получил предложение от неустановленного лица заняться незаконным сбытом наркотических средств путем их фасовки и помещения в закладки на улицах г. Красноярск.

В период до 25.10.2017 М. и неустановленные лица вступили между собой в сговор на сбыт наркотического средства и с этой целью М. получил две партии наркотического средства весом 12,377 грамма и 6,980 грамма соответственно, а также сведения о месте нахождения еще одной партии данного наркотического средства весом 7,385 грамма, а всего общей массой 26,742 грамма, что является крупным размером.

25.10.2017 при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» М. был задержан и часть наркотического средства в размере 4,865 грамма изъята при его личном досмотре, часть наркотического средства в размере 7,385 грамма изъята сотрудниками полиции 26.10.2017 в закладке в Железнодорожном районе г. Красноярск, куда была помещена неустановленным лицом, не знающим о задержании М., а оставшаяся часть наркотического средства в размере 14,492 грамма была изъята 26.10.2017 в ходе обыска по месту жительства осужденного.

В то же время судебная коллегия нашла квалификацию действий осужденного неправильной ввиду неверного применения норм уголовного закона.

Как следует из апелляционного определения, действия М. связанные с незаконным оборотом наркотического средства общей массой 26,742 грамма, совершенные 25 и 26 октября 2017 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре, квалифицированы судом как три самостоятельных покушения на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, в составе группы лиц по предварительному сговору, с использованием средств информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», массой 12,377 грамма, 6,980 грамма и 7,385 грамма соответственно.

Вместе с тем, изучение материалов уголовного дела показало, что все преступные действия, связанные с незаконным оборотом указанного наркотического средства, общей массой 26,742 грамма, были охвачены единым умыслом на сбыт данного наркотика, поскольку судом установлено, что связь М. с лицом, причастным к организации и сбыту наркотических средств, состоялась через сеть «Интернет» незадолго до задержания осужденного, продолжительность их совместной деятельности не обговаривалась, лично с ним, как и с другими лицами, занимающимися раскладкой наркотических средств по местам тайного хранения, и приобретателями этих наркотиков, М. никогда не контактировал.

Таким образом, как указал суд второй инстанции, умысел М. был направлен на сбыт наркотического средства в объеме, оставленном ему в местах скрытого хранения - закладках, указанных ему лицом, с которым состоялась предварительная договоренность.

По смыслу закона, деяние, объективная сторона которого образована рядом тождественных действий, характеризующихся единым умыслом, направленным на достижение общей цели, следует рассматривать как одно продолжаемое преступление.

Оценивая действия М., суд первой инстанции не принял во внимание то, что указанные выше деяния тождественны по своему содержанию и характеру, совершены одним и тем же лицом, в отношении одного и того же вида наркотического средства, изъяты одномоментно – 25-26 октября 2017 г., а также то, что полученные партии наркотического средства предназначались к незаконному сбыту путем помещения расфасованных в пакетики наркотиков в закладки на улицах г. Красноярск.

При таких обстоятельствах судебная коллегия квалифицировала действия М. по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1УК РФ как единое преступление с назначением за его совершение наказания в виде 8 лет лишения свободы. Указание о назначении М. окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ из приговора исключено.

 

При повторном рассмотрении дела, отмененного по основаниям, не связанным с несправедливостью, наказание, назначенное вторым приговором, не может быть более строгим, чем назначенное первым

 

Апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 16.08.2018 по представлению прокурора изменен приговор Свердловского районного суда г. Красноярска от 20.06.2018 в отношении Р., осужденного по ч. 1  ст. 228 УК РФ к 1 году 6 месяцам условно с испытательным сроком 2 года.

Приговором суда Р. осужден за незаконные приобретение 1 сентября 2017 года и хранение по 2 сентября 2017 года без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, совершённые в Свердловском районе г. Красноярска,  при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре, постановленном в соответствии с гл. 40 УПК РФ. 

В то же время суд несправедливо назначил виновному наказание, которое является более строгим, чем наказание, назначенное ему же приговором от 19.12.2017, постановленным по настоящему делу и отменённым по основаниям, не связанным с несправедливостью наказания.

Как следует из апелляционного постановления, судом первой инстанции при назначении наказания учтены характер и степень общественной опасности преступлений, полные данные, характеризующие личность виновного, состояние здоровья, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, на которые ссылался суд при постановлении приговора от 19.12.2017, и которые к моменту постановления настоящего приговора не изменились. Остался прежним и объём предъявленного обвинения Р. по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ.  

С учётом взаимосвязанных положений ст.ст. 389.22, 389.23, ч. 1  ст. 389.24 УПК РФ при новом рассмотрении дела недопустимо назначение осуждённому более строгого наказания, чем по предыдущему приговору. 

Вместе с тем размер лишения свободы в 1 год 6 месяцев несправедливо  суровее, чем тот, который был определён Р. приговором от 19.12.2017. Таким образом, суд при повторном рассмотрении дела недопустимо ухудшил положение Р., в связи с чем суд апелляционной инстанции снизил назначенное наказание до 1 года 3 месяцев лишения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения.

 

Каждый имеет право на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом

 

Апелляционным определением судебной коллегии Красноярского краевого суда от 16.08.2018 отменены приговор Свердловского районного суда  г. Красноярска от 23.10.2017, постановленный в отношении осужденных З. и С., а также постановление этого же суда от 13.10.2017 об отказе в удовлетворении ходатайства подсудимого С. о назначении дактилоскопической и микробиологической экспертиз.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15 и п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены обвинительного приговора в апелляционном порядке в любом случае является вынесение его незаконным составом суда.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 02.07.1998 № 20-П, от 23.03.1999 № 5-П и в ряде Определений, в том числе от 01.11.2007 № 799-О-О и 17.06.2008 № 733-О-П подчеркнул, что, исходя из конституционного права каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом, сделанные судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела выводы относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности лица в его совершении, достаточности собранных доказательств, по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства, могли бы определенным образом связывать судью при принятии по этим вопросам соответствующих решений.

В связи с этим судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в дальнейшем производстве по делу в составе суда иной инстанции.

По смыслу закона, участие судьи в дальнейшем производстве по уголовному делу после разрешения заявленного стороной ходатайства может иметь место, если такое решение принималось по тем или иным исключительно процессуальным вопросам, не касающимся существа рассматриваемого дела и не находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре или ином итоговом решении выводами о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств и т.д.

Как следует из материалов уголовного дела, подсудимый С. завил ходатайство о назначении дактилоскопической и микробиологической экспертиз, поскольку следов его рук на упаковке нет, так как сверток с наркотическим средством ему подбросили сотрудники полиции.

Постановлением от 13.10.2017 суд оставил без удовлетворения указанное выше ходатайство подсудимого.

В обосновании данного решения суд указал, что: «Согласно показаниям свидетеля в ходе личного досмотра у С. был изъят сверток с веществом. При этом С. пояснил, что это наркотическое средство. Свидетели – понятые Е. и П. также подтвердили факт изъятия у С. указанного свертка. Показания данных свидетелей подтверждаются и соответствуют документальным доказательствам по делу. Согласно протоколу досмотра, с которым С. был ознакомлен и замечаний к которому не имел, у него было изъято наркотическое средство. Учитывая, что никаких противоречий по представленным указанным доказательствам не усматривается, их оценка производится судом в совокупности с другими доказательствами, при сопоставлении со всеми материалами дела, поэтому суд не находит оснований для назначения экспертных исследований заявленных С. в ходатайстве».   

Таким образом, судья при принятии решения об отказе в удовлетворении ходатайства подсудимого С. о назначении дактилоскопической и микробиологической экспертиз высказала свое мнение по рассматриваемому уголовному делу относительно оценки доказательств, фактических обстоятельств, указанных в обвинении, о достоверности и достаточности доказательств и о виновности Соловьева И.Н.

После этого тот же судья продолжила участие в рассмотрении уголовного дела в отношении подсудимых З. и С. по существу в составе суда первой инстанции.

Рассмотрев уголовное дело судья постановил обвинительный приговор, в котором указал, что: «Оснований для проведения дактилоскопической и биологической экспертизы на предмет установления следов, принадлежащих С., судом не установлено, поскольку при задержании в присутствии понятых наркотическое средство изъято у С. из кармана его куртки и задержанным С. не оспаривалось в момент его личного досмотра, при этом версия о «подбросе» наркотического средства сотрудниками полиции у подсудимого возникла спустя продолжительное время в ходе судебного разбирательства в суде», то есть повторила в итоговом решении по делу свое ранее высказанное мнение относительно оценки фактических обстоятельств, указанных в обвинении, о достоверности и достаточности доказательств и о виновности С. и привела тот же анализ доказательств по делу.

Таким образом, в нарушение  ст.63 УПК РФ в ее конституционно-правовом смысле судья, ранее высказавший в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела в отношении З. и С. свою позицию относительно оценки фактических обстоятельств, указанных в обвинении, о достоверности и достаточности доказательств и о виновности одного из подсудимых, в дальнейшем участвовал в рассмотрении этого дела по существу, завершившегося постановлением обвинительного приговора.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции указал на незаконность постановления судьи об отказе в удовлетворении ходатайства подсудимого о назначении экспертиз, а также на незаконность приговора суда, и ввиду того, что допущенные судом первой инстанции нарушения права на защиту неустранимы в суде второй инстанции, отменил данные решения с направлением материалов дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

 

Неверное применение требований уголовного закона повлекло изменение судебного решения

 

Приговором Норильского городского суда от 05.06.2018 В., ранее судимый приговором от 05.04.2011 (с учетом внесенных постановлением от 03.02.2012 изменений) по ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 111, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожденный 17.07.2014 условно-досрочно на 1 год 5 месяцев 20 дней, осужден по ч. 1 ст. 232 УК РФ на 2 года 3 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судебной коллегией указанный приговор по апелляционному представлению изменен в связи с неправильным применением уголовного закона.

По смыслу ч. 1 ст. 232 УК РФ организация либо содержание притонов и систематическое предоставление помещений для потребления наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов это два самостоятельных способа выполнения объективной стороны данного преступления.

Суд первой инстанции, признавая В. виновным по ч. 1 ст. 232 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора в качестве способа выполнения объективной стороны данного преступления указал содержание притона и обеспечение его функционирования, хотя исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что В. фактически только систематически предоставлял помещение для потребления наркотических средств. 

В связи с этим из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание о содержании притона и обеспечении его функционирования.

Учитывая данное обстоятельство, назначенное В. по ч. 1 ст. 232 УК РФ наказание подлежит снижению в связи с уменьшением объема обвинения до 2 лет лишения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения.

 

******

 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 23.08.2018 изменен приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 29.05.2018, которым П., 29.12.1999 года рождения, ранее судимый приговором от 25.10.2017 по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением положений ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. При этом условное осуждение по приговору от 25.10.2017 постановлено сохранить.

Как правильно указано в апелляционном представлении суд при назначении наказания П. применил положения ч. 6.2 ст. 88 УК РФ, согласно которой в случае, если несовершеннолетний осужденный, которому назначено условное осуждение, совершил в течение испытательного срока новое преступление, не являющееся особо тяжким, суд с учетом обстоятельств дела и личности виновного может повторно принять решение об условном осуждении, установив новый испытательный срок и возложив на условно осужденного исполнение определенных обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ. Однако, вопреки приведенным требованиям закона, суд вместо условного осуждения назначил П. по ч. 2 ст. 228 УК РФ наказания в виде реального лишения свободы, признав невозможным исправление осужденного без изоляции его от общества. При таких обстоятельствах суд также должен был отменить и условное осуждение по предыдущему приговору, как об этом говорится в ч. 5 ст. 74 УК РФ, поскольку в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия изменила приговор в отношении П. и назначила виновному окончательное наказание с выполнением требований ч. 5 ст. 74 и ст. 70 УК РФ, частично присоединив неотбытое наказание к наказанию, назначенному по настоящему приговору, и по совокупности приговоров назначив П. наказание в виде 1 года 7 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Также судебной коллегией обоснованными признаны и доводы жалобы, согласно которым суд при назначении П. наказания не зачел в срок отбытия наказания время содержания его под стражей с 25.07 по 25.10.2017.

Суд апелляционной инстанции также уточнил резолютивную часть приговора в связи с изменениями, внесенными в ст. 72 УК РФ Федеральным законом от 03.07.2018 № 186-ФЗ, для зачета в срок лишения свободы времени содержания П. под стражей по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

 

В ПРЕЗИДИУМЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

Не могут быть квалифицированы как незаконное приобретение наркотических средств высеивание и выращивание растений

 

Постановлением президиума Красноярского краевого суда от 03.07.2018 по кассационному представлению изменен приговор Рыбинского районного суда от 09.11.2017 в отношении К., осужденного по п. «в» ч. 2 ст. 231 УК РФ за незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства (мака снотворного) в особо крупном размере, и по ч. 2 ст. 228 УК РФ за незаконное приобретение, хранение и изготовление наркотических средств (экстракт маковой соломы) в крупном размере.

Изменяя итоговое судебное решение, кассационная инстанция краевого суда, сославшись на положения п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2006 №14, указала, что не могут быть квалифицированы как незаконное приобретение наркотических средств высеивание и выращивание растений.

Принимая во внимание, что наркотикосодержащие растения мака снотворного появились в пользовании К. вследствие их выращивания и сбора самим осужденным, то указанные действия не могут быть квалифицированы как незаконное приобретение наркотических средств.

С учетом изложенного, из осуждения К. по ч. 2 ст. 228 УК РФ исключено незаконное приобретение наркотических средств, и, как следствие, наказание за данное преступление и по ст. 69 УК РФ, снижено.

 

Неверное определение размера наркотического средства повлекло отмену судебного решения

 

Судом кассационной инстанции по представлению отменено апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 05.12.2017, которым оставлен без изменения приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 04.09.2017 в отношении Ч. Уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Указанными судебными решениями Ч. признавался виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, а именно в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет, в особо крупном размере.

При этом, основанием для квалификации действий виновного и отнесения размера наркотического средства, содержащего в своем составе пентаноилфентанил (синоним: N-Фенил-N-[1-(2-фенилэтил)-4-пиперидил]пентанамид), являющееся производным наркотического средства ацетилфентанил, и наркотическое средство фентанил, общей массой 11, 6 грамма, к особо крупному, послужило то обстоятельство, что входящее в состав смеси наркотическое средство фентанил включено в список 2, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 №681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», и не отмечено сноской, а согласно положениям постановления Правительства Российской Федерации от 01.10.2012 №1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств…», если такое наркотическое средство входит в состав смеси, его количество определяется без учета количества нейтрального компонента (вещества, содержащегося в смеси), то есть в данном случае размер фентанила мог определяться только исходя из количества самого данного наркотического средства, без учета других наркотических средств и нейтральных веществ в смеси.

При таких обстоятельствах, президиум Красноярского краевого суда пришел к выводу, что размер смеси нескольких наркотических средств, одно из которых включено в список 1, а другое – в список 2 и не отмечено сноской, может определяться только по размеру наркотического средства из списка 1, в частности, в случаях, если наркотическое средство из списка 2 не может быть выделено из состава смеси или, если размер выделенного из состава смеси наркотического средства, включенного в список 2, не является более строгим, чем размер всей смеси, определенной по размеру, входящего в нее наркотического средства из списка 1.

 

 

другие новости