Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за март 2018 г.

12.04.2018 17:32:50

ПРОКУРАТУРА  КРАСНОЯРСКОГО   КРАЯ

УГОЛОВНО – СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

март

г. Красноярск

2018 год

 

СПРАВКА

о состоянии апелляционного обжалования незаконных постановлений федеральных судов о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям за 2017 год

 

За 2017 год судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда проверена законность 23 (+6) постановлений о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в отношении 26 (+6) лиц, в том числе, по представлениям прокуроров - 17 (-1) лиц, по жалобам - 8 (+6) лиц.

Всего пересмотрено 5 (-6) указанных судебных решений в отношении 7 (-4) лиц или 26,9% от числа рассмотренных. Поводом для отмены 4 (-7) постановлений в отношении 6 (-5) лиц послужили доводы представлений, 1 (+1) – жалоба потерпевшего.

Из общего числа рассмотренных представлений в отношении 17 (-1) лиц в отношении 9 (-2) лиц требования прокуроров удовлетворены, в отношении 8 (+1) – отклонены. Результативность апелляционного обжалования постановлений данной категории остается на низком уровне – 52,9 % (-8,2%).

В анализируемом периоде в равном количестве судом апелляционной инстанции пересмотрены судебные решения о прекращении уголовных дел в связи с примирением сторон, применении акта об амнистии и истечением сроков давности уголовного преследования.

Чаще всего основанием для принесения представлений на постановления анализируемой категории являлось нарушение требований уголовно-процессуального закона.

Так, 11.04.2017 Красноярским краевым судом рассмотрено апелляционное представление прокурора на постановление Богучанского районного суда от 25.01.2017 о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Основанием принесения апелляционного представления послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в прекращении уголовного дела в отношении подсудимых по нереабилитирующим основаниям при отсутствии их согласия с этим.

Как следовало из материалов уголовного дела суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства разъяснил подсудимым основания и порядок прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, с чем они не согласились, просили оправдать их в связи с непричастностью к совершению преступления.

При изложенных обстоятельствах с учетом положений п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» суду следовало вынести обвинительный приговор с указанием на освобождение осужденных от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, чего сделано не было, и с учетом перечисленных нарушений послужило основанием отмены судебного решения с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Положительным примером апелляционной практики является отмена постановления Минусинского городского суда от 14.12.2016, на основании представления прокурора, которым уголовное дело в отношении Ш. прекращено в связи актом амнистии. Однако согласно материалам уголовного дела  таких оснований у суда первой инстанции не имелось.

Так, Ш. осужден Минусинским городским судом 05.11.2015 за совершение пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года. Этим же приговором Ш. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. 19.04.2016 указанный приговор в части оправдания Ш.  по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ отменен с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

По итогам повторного рассмотрения дела Минусинским городским судом постановлено вышеприведенное судебное решение об амнистировании Ш. по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Между тем с учетом положений п. 10 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.04.2015 №6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» акт амнистии не подлежит применению в отношении лица, если хотя бы на одно из преступлений, входящих в совокупность, распространяются ограничения на применение амнистии.

Согласно п. 13 Постановления об амнистии его действие не распространяется на осужденных  по ч. 3 ст.160 УК РФ.

Следовательно, амнистия не могла быть применена к Ш., поскольку в его действиях как указано выше усматривается совокупность преступлений, в том числе предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Перечисленные обстоятельства послужили основанием отмены постановления суда первой инстанции с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

По аналогичным основаниям 12.12.2017 судебной коллегией по уголовным делам отменен с направлением материалов уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд приговор Ачинского городского суда от 15.06.2017 в отношении К. и постановление того же суда от 15.06.2017 о прекращении уголовного дела в отношении К. по п.п. 7 п. 1, п.п. 1 п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015 «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 ст. 159 УК РФ в марте и феврале 2015 года соответственно, то есть до издания акта об амнистии. Исходя из материалов уголовного дела указанные преступления вошли в совокупность с преступлениями по ч. 1 и 2 ст. 159 УК РФ, совершенными после издания акта об амнистии и по которым постановлен вышеуказанный обвинительный приговор.

При этом суд итоговое наказание назначил по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ,  но не учел, что совокупностью преступлений по рассматриваемому уголовному делу охватывается и та совокупность преступлений, за совершение которых К. осуждена приговором суда от 02.08.2006.

Между тем, приговором от 02.08.2006 К. осуждена за совокупность преступлений, совершенных ею в условиях рецидива, так как на момент их совершения у нее имелась непогашенная судимость по приговору от 28.07.2006 за совершение совокупности преступлений (с учетом последующих изменений кассационным определением Красноярского краевого суда от 26.09.2006), в которую входило тяжкое преступление.

Таким образом, системное применение требований п.п. 1, 6 Постановления об объявлении амнистии и п. 16 Постановления о порядке применения амнистии определяет, что амнистия применяется лишь в отношении лиц, которые впервые совершили определенные указанными положениями об амнистии преступления. К. по условиям всей совокупности преступлений не является лицом, впервые совершившим преступления, поэтому на нее распространяются ограничения о применении амнистии.

В анализируемом периоде апелляционная практика по вопросам законности прекращения уголовных дел на основании ст. 25 УПК РФ по двухобъектным составам преступлений осталась прежней.

Как правило, отклоняя доводы прокуроров, суд второй инстанции фактически констатирует наличие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон. При этом определяющим решение суда в каждом случае является мнение потерпевшей об отсутствии материальных и иных претензий к подсудимому в качестве мотивов заглаживания вреда, добровольность их волеизъявления.

Так, постановлением Кировского районного суда г. Красноярска от 02.11.2016 уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 134 УК РФ, прекращено за примирением с законным представителем несовершеннолетней потерпевшей.

Как усматривалось из обжалуемого постановления А. ранее к уголовной ответственности не привлекался, впервые совершил преступление средней тяжести, материальных претензий потерпевшая и ее законный представитель не имели. Подсудимый принес извинения, которые были приняты потерпевшей, просившей дело прекратить, так как они проживают одной семьей и ожидают ребенка.

В представлении об отмене указанного судебного решения и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, правильно обращалось внимание на то, что суд первой инстанции не указал в постановлении, каким образом заглажен причиненный несовершеннолетней потерпевшей вред, выразившийся в нарушении ее нормального физиологического и психологического развития. Кроме того, прокурором оспаривалась ссылка в постановлении суда на намерение со стороны обвиняемого, являющегося иностранным гражданином, создать с потерпевшей семью, поскольку последний был выдворен за пределы Российской Федерации, в связи с нарушением режима пребывания на территории РФ. При этом прокурором обоснованно сделана ссылка на применение при наличии оснований п. 1 Примечания к ст. 134 УК РФ, в соответствии с которым лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное частью первой настоящей статьи, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в брак с потерпевшей (потерпевшим).

10.01.2017 апелляционным определением обжалуемое постановление оставлено без изменения, доводы представления без удовлетворения, по вышеприведенным мотивам, соблюдения судом первой инстанции требований ст. 25 УПК РФ.

В анализируемом периоде отклонено 2 апелляционных представления в отношении 2 лиц на постановления о прекращении уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.

Так, 04.07.2017 апелляционным постановлением Красноярского краевого суда оставлено без изменения постановление Железнодорожного районного суда  г. Красноярска от 18.04.2017, которым в отношении Д., прекращено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 328 УК РФ, на основании ст. 28 УПК РФ, в связи с деятельным раскаянием.

Прокурором в представлении заявлены доводы о том, что признанную судом явку с повинной Д., следует учитывать как чистосердечное признание, на основании  ч. 2 ст. 61 УК РФ, поскольку Д. прибыл в следственные органы в связи с проведением в отношении него проверки, то есть на момент написания им явки с повинной у органов предварительного расследования уже имелась информация о совершенном преступлении по ч. 1 ст. 328 УК РФ. Вывод же суда об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления несостоятелен, а в материалах уголовного дела сведений о деятельном раскаянии Д. не имеется, так как желание Д. пройти военную службу, не может являться деятельным раскаянием, поскольку свидетельствует только о его намерении и не свидетельствует о принятии им действий для прохождения военной службы.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционного представления, в соответствии с ч. 1 ст. 75 УК РФ, закон не предусматривает наличие совокупности всех обстоятельств, перечисленных в данной норме.

Так, под способствованием раскрытию и расследованию преступления, понимается, что лицо своими действиями оказывает активную помощь следственным органам в проведении конкретных следственных действий, в установлении фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, выяснении его причин и условий, сообщении сведений, ранее не известных следствию.

Как усмотрено из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования Д. до возбуждения уголовного дела обратился в правоохранительные органы с явкой с повинной, дав подробные объяснения о совершенном преступлении, предоставлял органам предварительного следствия необходимые документы, являлся по вызовам следователя и суда беспрекословно, в содеянном раскаялся, в настоящее время полностью прошёл медицинское освидетельствование, согласно которому признан годным к военной службе.

Удовлетворяя ходатайство о прекращении уголовного дела, суд обоснованно установил наличие по делу совокупности необходимых условий, свидетельствующих о том, что Д. вследствие деятельного раскаяния перестал быть общественно опасным.

К таким необходимым и достаточным условиям по делу относятся явка с повинной и подробные объяснения об обстоятельствах происшествия, которые способствовали раскрытию преступления, его раскаяние в содеянном и прохождение медицинского освидетельствования до окончания призыва.

Как указано в апелляционном постановлении ссылка прокурора в представлении на невозможность применения правил ст. 75 УК РФ, в связи с тем, что уклонение от прохождения военной службы нарушает нормальную деятельность военных комиссариатов, и установленный порядок комплектования Вооружённых сил РФ, что причиняет урон интересам обороны страны, несостоятельна, поскольку ни УК РФ, ни УПК РФ не содержат исключения применения правил указанных статей по названным прокурором обстоятельствам.

За 12 месяцев 2017 года 1 постановление пересмотрено по апелляционной жалобе потерпевшей.

12.01.2017 краевым судом отменено постановление Канского городского суда от 08.09.2016 в отношении М. по ч. 3 ст.264 УК РФ, которым уголовное дело прекращено в связи с актом амнистии. Основанием отмены постановления и направления уголовного дела на новое рассмотрение, послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в том, что судом первой инстанции не были исследованы все доказательства обвинения, подтверждающие квалификацию действий М. по ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Органами предварительного следствия М. обвинялся в том, что 19.02.2015, управляя в состоянии алкогольного опьянения автомобилем, нарушил требования правил дорожного движения, чем допустил наезд на пешехода, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшей. Действия М. квалифицированы по ч. 4 ст. 264 УК РФ.

В судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о переквалификации действий М. с ч. 4 на ч. 3 ст. 264 УК РФ в связи с отсутствием доказательств нахождения обвиняемого в момент дорожно – транспортного происшествия в состоянии опьянения и прекращении уголовного дела в связи с актом амнистии, с чем согласился подсудимый.

В силу требований уголовно – процессуального закона, суд, связанный с позицией государственного обвинителя по объему обвинения, поддержанному им в судебном заседании, принял вышеприведенное решение о применении акта амнистии к М.

Состоявшееся судебное решение обжаловано потерпевшей со ссылкой на немотивированность позиции государственного обвинителя, которая противоречила материалам уголовного дела. В ходе судебного заседания  доказательства по делу не исследовались, вызов и допрос свидетелей не проводился, не дана оценка акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения, явке с повинной.

Доводы жалобы потерпевшей краевой суд признал заслуживающими внимание, решение Канского городского суда отменил, дело направил на новое рассмотрение, указав помимо этого на ряд нарушений уголовно – процессуального закона, допущенных при рассмотрении дела. Как указал суд апелляционной инстанции, отказ государственного обвинителя от обвинения был немотивированным, доказательства подтверждающие факт алкогольного опьянения, никакой оценки не получили, также суд первой инстанции, располагавший сведениями о состоянии здоровья М. и полученных им травмах головы, назначил амбулаторную судебно – психиатрическую экспертизу, однако дело экспертам не направил, оставив без обсуждения вопрос о вменяемости либо невменяемости М. в период инкриминируемого деяния.

В анализируемом периоде фактов грубого нарушения судом первой инстанции уголовно-процессуального закона, выразившегося в вынесении обвинительного приговора при наличии оснований для прекращения уголовного дела на стадии апелляционного рассмотрения не выявлено. 

Таким образом, качество апелляционных представлений в 2017 году не в полной мере отвечало предъявляемым требованиям, несмотря на то, что доводы отклоненных представлений были поддержаны прокуратурой края в суде апелляционной инстанции.

По итогам проведенного обобщения, в связи с отмеченной тенденцией роста отклоненных апелляционных представлений на судебные решения анализируемой категории, снижением результативности апелляционного обжалования незаконных судебных постановлений о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, отмены судебного решения по жалобе потерпевшей, горрайпрокурорам необходимо принять дополнительные меры, направленные на повышение качества приносимых апелляционных представлений, которые должны соответствовать требованиям п. 16 Приказа Генерального прокурора РФ от 25.12.2012 № 465 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства», то есть быть полными, мотивированными и обоснованными.

 

 

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

Судом апелляционной инстанции

постановлен оправдательный приговор

 

 

Судебной коллегией по уголовным делам отменен приговор Лесосибирского городского суда от 24.10.2017, которым К. осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, к штрафу в размере 20 000 рублей, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобождена от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, постановлен оправдательный приговор на основании  п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Прокуратура края с апелляционным приговором согласилась.

Приговором суда первой инстанции К. признана виновной в служебном подлоге, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности, при следующих обстоятельствах.

24.05.2014 в дежурную часть ОП № 1 МО МВД России «Казачинский» поступило сообщение о том, что несовершеннолетний Г. причинил огнестрельное ранение П. С целью проверки указанного сообщения на место происшествия направлена следственно-оперативная группа, в состав которой входила инспектор по делам несовершеннолетних К.

В ходе проверочных мероприятий установлено, что 23.05.2014 до совершения преступного деяния несовершеннолетний Г. в летней кухне по месту своего жительства совместно со знакомыми распивал спиртные напитки, о чем были осведомлены его родители, однако указанных действий не пресекли.

К., с целью избежания дисциплинарного взыскания за допущенные нарушения служебной дисциплины, выразившиеся в непринятии мер по привлечению к административной ответственности в установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок родителей несовершеннолетнего Г., ввиду проявленного бездействия, желая не допустить возникновения для себя связанных с этим негативных последствий в виде привлечения ее к дисциплинарной ответственности и лишения премиальных выплат, решила изготовить подложные документы, которые давали ей основание для привлечения виновного лица – матери Г., к административной ответственности.

Реализуя свой преступный умысел, 04.08.2014 К., зная, что срок привлечения матери Г. к административной ответственности истек, умышленно, из иной личной заинтересованности, представила последней незаполненный протокол об административном правонарушении, который та, не зная о незаконности требований и действий К., подписала, а также дала объяснение об обстоятельствах совершения правонарушения.

19.09.2014 К. собственноручно заполнила в отношении матери Г. вышеназванный протокол об административном правонарушении, указав в нем заведомо ложные сведения о дате его составления - 19.09.2014, в целях сокрытия истинной даты обнаружения факта правонарушения в тот же день от имени следователя Казачинского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю подготовила и подписала рапорт об обнаружении признаков административного правонарушения, совершенного матерью Г., который в указанную дату был зарегистрирован в КУСП.

На основании указанных документов 22.09.2014 начальником ОП № 1 МО МВД России «Казачинский» председателю комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Пировского района направлено представление о привлечении матери Г. к административной ответственности.

13.11.2014 решением Пировского районного суда постановление № 62 комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Пировского района от 15.10.2014, которым Г. в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по воспитанию несовершеннолетнего сына признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей, отменено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в действиях осужденной состава преступления, поскольку К. составила официальный документ – протокол об административном правонарушении, указав в нем фактическую дату его составления – 19.09.2014, а также иные необходимые сведения, предусмотренные ст. 28.2 КоАП РФ, в частности место составления, фамилию и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, о месте, времени совершения и событии административного правонарушения, с указанием статьи КоАП РФ, предусматривающей ответственность за данное административное правонарушение, которые соответствовали действительности.

Вместе с тем, по смыслу уголовного закона внесение в официальные документы заведомо ложных сведений предполагает изначальное составление документа, не соответствующего по содержанию действительности, то есть ложного по существу.

Кроме того, согласно диспозиции ст. 292 УК РФ корыстная или иная личная заинтересованность является обязательным признаком служебного подлога. Иная личная заинтересованность, как мотив служебного подлога, выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера.

Однако данные обстоятельства по настоящему уголовному делу ничем объективно не подтверждены. Действия К. не повлекли для нее никаких благоприятных последствий, в том числе при оценке эффективности ее работы, в частности искусственного повышения показателей. В деле отсутствуют объективные данные о том, что К. была каким-либо образом поощрена за выявленное ею правонарушение в отношении матери Г. или избежала дисциплинарной ответственности.

За изготовление и подписание 19.09.2014 от имени следователя рапорта о наличии в действиях матери Г. признаков административного правонарушения К. не подлежит уголовной ответственности по ч. 1 ст. 292 УК РФ, поскольку данный рапорт не содержит признаков официального документа, в связи с чем, указанные действия следственным органом в обвинительном заключении не приведены.

Оформление протокола об административном правонарушении с нарушением требований ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ, в отсутствие лица, привлекаемого к административной ответственности, не уведомленного о дате, времени и месте фактического его составления, несвоевременное привлечение виновного лица к ответственности не влечет признание документа подложным.

 

 

Оправдательный приговор

по факту  незаконной рубки

лесных насаждений

оставлен без изменения

 

Приговором Канского районного суда от 23.10.2017 З. оправдан по ч. 3 ст. 260 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Апелляционным определением реабилитирующее решение суда оставлено без изменения, апелляционное представление отклонено.

Согласно  предьявленному обвинению, осенью 2013 года на территории Канского лесничества З., в нарушение требований лесной декларации ИП К. от 16.07.2013, незаконно вырублено более 143 куб.м деревьев породы сосна, лиственница, ель, пихта с причинением лесному фонду Российской Федерации особо крупного ущерба в размере 0,5 млн рублей.

Вынесение судом реабилитирующего решения в отношении З. обусловлено низким качеством предварительного расследования.

Одно из важных доказательств, положенных в основу предъявленного ему обвинения, получено следователем с нарушением положений ст.ст. 86-88 УПК РФ о порядке собирания и оценки доказательств, в связи с чем оно не отвечало требованиям ст. 75 УПК РФ. Показаниями свидетелей и иными письменными материалами уголовного дела  установлен лишь факт рубки лесных насаждений на указанной территории без фактического установления виновных лиц.

Так, лесная декларация от 16.07.2013, в нарушении которой обвинялся З., по результатам судебного разбирательства признана недопустимым доказательством, поскольку является незаверенной светокопией данного документа, без приложения необходимого заключения Канского лесничества, полученной оперуполномоченным МО МВД России «Канский» при неустановленных обстоятельствах при проведении оперативного мероприятия.

При этом, второй вариант лесной декларации от этой же даты, изъятый следователем в ходе выемки документов в здании лесничества, с положительным заключением руководства КГБУ «Канское лесничество», и признанный судом достоверным, соответствовал породному составу и объемам вырубленной З. древесины, подтверждая его показания и пояснения свидетеля К. в судебном заседании о том, что рубка лесных насаждений производилась на территории лесничества в соответствии с надлежаще оформленными документами.

Версия органов расследования о том, что данный  вариант лесной декларации сфальсифицирован с целью сокрытия следов незаконной рубки лесных насаждений, признана несостоятельной в связи с отсутствием каких-либо доказательств и процессуальных решений по данному факту. Экспертное заключение об изготовлении машинописного текста титульного листа лесной декларации и ее последующих листов на печатающих устройствах различного типа (термопринтере и лазерном принтере) также не свидетельствует о ее фальсификации указанными лицами.

Более того, постановлением органов расследования от 25.03.2016 в возбуждении уголовного дела в отношении К. и членов бригады З. по заготовке древесины отказано в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, ввиду недоказанности умысла на его совершение по предварительному сговору группой лиц. Причастность других лиц к совершенному преступлению не установлена.

Показания допрошенных по делу свидетелей о виновности  З. в незаконной рубке лесных насаждений носили предположительный характер и не могли быть положены в основу обвинительного приговора.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. 302 УПК РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и выносится при наличии достаточной совокупности допустимых доказательств, подтверждающих вину подсудимого, постановлен оправдательный приговор.

При этом, на основании ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого, неустранимые в ходе судебного разбирательства, обоснованно истолкованы в пользу  З. с приведением мотивов принятого решения.

 

Нарушения уголовно-процессуального закона

повлекли отмену постановления

с направлением дела на новое

судебное рассмотрение

 

Постановлением Балахтинского районного суда от 13.12.2017 действия Л., обвиняемой по ч. 1 ст. 111 УК РФ, переквалифицированы на ч. 1 ст. 118 УК РФ с прекращением производства по уголовному делу в связи с примирением с потерпевшей на основании ст. 25 УПК РФ.

Органами расследования Л. обвинялась в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью М. при следующих обстоятельствах.

15.04.2017, около 18 часов, во дворе частного дома в п. Балахта на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе конфликта Л. и М. схватили друг друга за плечи и у Л. возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью М., реализуя который она, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий, не желая их наступления и относясь к ним безразлично, нанесла один удар ногой в нижнюю часть правой ноги М. и повернула её, стоявшую на земле, вокруг оси в правую сторону. От действий Л. М. потеряла равновесие и упала на землю. Своими противоправными действиями Л. причинила М. согласно заключению эксперта телесное повреждение в виде винтообразного перелома нижней трети правой большеберцовой кости, которое повлекло за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30% , то есть тяжкий вред здоровью.

Суд в описательно-мотивировочной части постановления указал, что Л., не осознавая общественную опасность своих действий, и не желая наступления каких-либо последствий, относясь к ним безразлично, с использованием физической силы повернула М., которая стояла на земле, вокруг своей оси в правую сторону. От действий Л. М. потеряла равновесие и упала на землю.

 Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия Л. необходимо переквалифицировать с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 118 УК РФ - причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, поскольку в суде достоверно установлено, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью у Л. не было, о чем свидетельствует совокупность собранных по делу доказательств. В ходе судебного заседания от потерпевшей М. поступило ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении Л., поскольку ущерб как материальный, так и моральный подсудимая ей возместила. Суд ходатайство удовлетворил, указав, что на момент совершения преступления Л. является несудимой, совершила преступление небольшой тяжести, загладила перед потерпевшей причинённый материальный и моральный вред.

Однако, суд апелляционной инстанции с выводами о переквалификации действий Л. с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст.118 УК РФ в связи с отсутствием  умысла последней на причинение тяжкого вреда здоровью М. не согласился.

В соответствии со ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Суд первой инстанции, признав, что Л. причинила М. тяжкий вред здоровью по неосторожности, не указал, что она это сделала по легкомыслию или небрежности.

Суд указал, что Л. не осознавала общественную опасность своих действий и не желала наступления каких-либо последствий, относясь к ним безразлично.

Между тем в соответствии с ч. 3 ст. 25 УК РФ, если лицо безразлично относилось к наступлению общественно опасных последствий, то это может свидетельствовать о совершении умышленного преступления с косвенным умыслом.

Из исследованного в суде апелляционной инстанции дополнительного объяснения потерпевшей М. от 16.05.2017 следует, что Л. не хотела наносить ей телесные повреждения, все произошло случайно, она упала и подвернула ногу.

Из исследованных в суде апелляционной инстанции показаний потерпевшей М., данных в ходе предварительного следствия, следует, что резкую боль в голени правой ноги она почувствовала после того, как упала и закричала: «Нога, нога».

Показания потерпевшей М. о том, что она закричала: «Нога, нога», после падения, подтверждаются показаниями Л. в качестве подозреваемой и обвиняемой на предварительном следствии, показаниями свидетеля С. на предварительном следствии и в судебном заседании. 

Версия о том, что тяжкий вред здоровью М. мог быть причинён при указанных ею обстоятельствах, а именно, что она упала и подвернула ногу, поскольку резкую боль в голени правой ноги она почувствовала после того, как упала, в ходе предварительного и судебного следствия не проверялась, судебно-медицинскому эксперту такой вопрос при производстве экспертизы не ставился.

В соответствии со ст. 207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

Как следует из протокола судебного заседания, 05.09.2017 потерпевшая М. пояснила суду, что, когда Л. ее повернула, она упиралась ногами в землю,  почувствовав хруст и острую боль в ноге, она упала, нога сломалась из­-за сопротивления, но в судебном заседании 27.11.2017 М. пояснила, что Л. её вокруг оси не крутила.

Существенные противоречия в показаниях потерпевшей судом не устранены.

Кроме того, суд не исследовал показания потерпевшей М. на предварительном следствии, но изложил их в постановлении в нарушение                 ч. 3 ст. 240 УПК РФ.

Согласно предъявленному Л. обвинению, перед тем как повернуть М. вокруг своей оси в правую сторону, она ударила ее ногой в нижнюю часть правой ноги, после чего потерпевшая упала.

Суд в постановлении, описывая совершенное Л. деяние, это исключил, но свое решение не мотивировал.

При таких обстоятельствах постановление от 13.12.2017 отменено в связи с тем, что изложенные в нём выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о том, какое преступление совершено Л., то есть умышленно или по неосторожности она причинила тяжкий вред здоровью М., в связи с тем, что органами предварительного следствия и суда не проверена версия том, что тяжкий вред здоровью М. мог быть причинен в результате падения, а также в связи с тем, что суд не устранил существенные противоречия в показаниях потерпевшей М. 

Дело направлено на новое судебное разбирательство.

 

Наказание по приговору усилено

с направлением осуждённого в

места лишения свободы

 

Приговором Кировского района г. Красноярска М. осуждён с применением ст. 64 УК РФ  по пп. «а, г» ч. 2 ст. 242.1, п. «б» ч. 3 ст. 242.1 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ  к 1 году 10 месяцам исправительных работ с удержанием 15% из заработной платы в доход государства.

М. осуждён за приобретение, хранение в целях распространения, распространение материалов с порнографическим изображением несовершеннолетних, совершённые в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), а также незаконное распространение порнографических материалов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), совершённых им по месту своего жительства.

Суд апелляционной инстанции приговор суда первой инстанции изменил в части назначенного наказания по следующим основаниям.

М. совершил тяжкие умышленные преступления.

Обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с ч. 1 ст.61 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны: полное признание вины, раскаяние в содеянном, отсутствие судимостей, постоянное место жительства в г. Красноярске, положительные характеристики, неофициальное трудоустройство в ООО «СтартЛомбард», оказание помощи нетрудоспособному отцу и то, что на учётах в КНД и КПНД он не состоит, то есть те обстоятельства, которые непосредственно связаны с его личностью, поведением осуждённого на работе и в быту.

Эти же обстоятельства суд первой инстанции посчитал возможным признать исключительными, исходя из роли виновного, его поведения во время и после совершения преступления.

С такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя, поскольку они противоречат требованиям материального закона и усилению уголовной ответственности за совершение преступлении против половой неприкосновенности несовершеннолетних. В соответствии со ст. 64 УК РФ, при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного. Исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.

Применяя положения указанной статьи к М., суд первой инстанции не изложил, в чём выразилось поведение виновного во время и после совершения преступления, каким образом перечисленные судом обстоятельства существенно уменьшают степень общественной опасности содеянного.

Сами по себе положительные характеристики виновного лица, наличие у него постоянного места жительства и неофициального трудоустройства, признание вины и раскаяние в содеянном, по своему содержанию не свидетельствуют о какой-либо исключительности, а являются обязательными в характеристике личности любого законопослушного гражданина.

Каких-либо исключительных обстоятельств, касающихся личности осуждённого М., существенно уменьшающих общественную опасность совершённых им преступлений, в суде апелляционной инстанции не установлено, не указал на такую исключительность и суд первой инстанции в своём приговоре.

При отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого преступления, применение судом первой инстанции положений ст. 64 УК РФ противоречит требованиям материального закона.

С учётом этого приговор изменен, а назначенное М. наказание – усилено.

Санкциями ч 2 ст. 242.1 УК РФ и ч. 3 ст. 242 УК РФ предусмотрено единственно возможное наказание в виде лишения свободы. При этом,  согласно примечанию к ст. 73 УК РФ, условное осуждение по ч. 2 ст. 242.1 УК РФ не допускается. Тем самым, законодатель предусмотрел высокую степень общественной опасности данного преступления, требующего строгого наказания для виновных лиц.

Судебная коллегия назначила М. наказание в виде реального лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание М. назначено в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии общего режима.

 

Нарушения уголовного закона

при назначении наказания

повлекли изменение приговора

 

В связи с несправедливостью назначенного условного наказания апелляционным определением Красноярского краевого суда по жалобе потерпевшего изменен приговор Центрального районного суда г. Красноярска от 26.01.2017 в отношении несовершеннолетнего П., осужденного по ч. 1 ст. 161,           ч. 1 ст. 111  УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 3 года.

Согласно приговору, 21.06.2016 П. открыто похитил у Б. золотые украшения, причинив потерпевшему материальный ущерб на сумму 11 тыс. рублей.

23.06.2016 в ночное время П. из личной неприязни К. нанес К. руками не менее трех ударов по лицу, от которых потерпевший упал и ударился головой об асфальт, после чего схватил его руками за тело, приподнял вверх и перебросил через плечо, вследствие чего К. упал и ударился лицом и головой об асфальтированную поверхность земли. В результате действий П. потерпевшему причинена закрытая черепно-мозговая травма, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Исключая ссылку на ст. 73 УК РФ, краевой суд указал следующее.

Районный суд, приводя основания, по которым пришел к выводу о возможности исправления осужденного без изоляции от общества, не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, фактические обстоятельства дела, повышенную общественную опасность содеянного. По мнению судебной коллегии, судом не приняты во внимание конкретные обстоятельства, при которых совершено преступление против жизни и здоровья человека, личность осужденного.

Преступления, одно из которых является тяжким, другое – средней тяжести, совершены Пикуновым В.М. в период испытательного срока, установленного приговором Кировского районного суда г. Красноярска от 10.12.2015 за совершение им тяжкого преступления. При этом испытательный срок дважды продлялся постановлениями от 17.06.2016 и 03.08.2016 в связи с уклонением осужденного от исполнения обязанностей, возложенных на него судом.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла неверным вывод суда первой инстанции о возможности исправления осужденного без изоляции от общества, а применение условного осуждения – несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости.

В связи с чем, приговор Центрального районного суда г. Красноярска изменен – из приговора исключено указание на применение при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ и самостоятельное исполнение приговора Кировского районного суда г. Красноярска от 10.12.2015, на основании ст. 70 УК РФ осужденному назначено 3 года лишения свободы с отбыванием  наказания в исправительной колонии общего режима.

 

Нарушение права подсудимого

на защиту повлекло отмену приговора

 

Судебной коллегией по уголовным делам по жалобе осужденного отменен приговор Козульского районного суда от 03.10.2016 в отношении Б., осужденного по ч. 3 ст.30 п. «а,в,д,е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

 Основанием отмены приговора суда первой инстанции послужило нарушение ч. 1 ст. 49 УПК РФ, в соответствии с которой защитник осуществляет в установленном УПК РФ порядке защиту прав и интересов подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно п. 3 ч. 4 ст. 6 ФЗ от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат – защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

Как следует из протокола судебного заседания, подсудимый отказался от дачи показаний в суде, в связи с чем, по ходатайству государственного обвинителя показания, данные Б. на предварительном следствии, были оглашены. Подсудимый, соглашаясь с оглашенными показаниями, указал, что вину признает частично, умысла на совершение убийства потерпевших у него не было.

В последующем, в прениях сторон, адвокат, несмотря на позицию Б., указала на то, что действия ее подзащитного по ч.3 ст.30 п. «а,в,д,е» ч.2 ст.105 УК РФ квалифицированы верно, тем самым фактически не ставя под сомнение совершение осужденного Б. преступления.

Действия адвоката вопреки интересам Б. повлекли нарушение права подсудимого на защиту и отмену приговора с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Нарушение требований

уголовно-процессуального закона

повлекли отмену приговора

 

Апелляционным определением отменен приговор Партизанского районного суда от 26.07.2017, которым Ш. осужден за 5 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 135, на основании ч. 3 ст. 69, 74, 70 УК РФ окончательно к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Основанием для отмены судебного решения явилось то, что при изложении в описательно-мотивировочной части приговора фактических обстоятельств преступлений, которые совершил Ш., суд первой инстанции, в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, увеличил объем обвинения, указав, что преступления от 16.11.2016, 30.01.2017 и 27.03.2017 он совершал в отношении двух потерпевших, в то время как органами предварительного следствия установлено, что преступления от 16.11.2016 и 27.03.2017 совершены в отношении потерпевшей А.

Более того, при описании преступных деяний суд неверно указал возраст несовершеннолетних потерпевших, несмотря на то, что от правильного его установления и доказанности умысла на совершение данного преступления  зависит квалификация действий виновного лица.

Кроме того, в обоснование выводов о виновности осужденного, суд сослался в приговоре на показания К. и А., данные ими в ходе предварительного следствия, которые вопреки требованиям ст. 191 УПК РФ получены в отсутствии педагога или психолога, несмотря на то, что потерпевшие от преступлений против половой неприкосновенности не достигли шестнадцатилетнего возраста, согласно заключениям комиссионных судебных психолого-психиатрических экспертиз страдают психическим расстройством в форме легкой умственной отсталости с нарушением поведения.

Поскольку указанные нарушения относятся к существенным, негативным образом повлиявшим на законность и обоснованность судебного решения, суд апелляционной инстанции приговор отменил с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.     

 

В ПРЕЗИДИУМЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

Нарушения положений закона

о зачете времени содержания под

стражей в срок наказания

повлияли на исход дела

 

Приговором мирового судьи судебного участка № 100 в г. Минусинске и Минусинском районе от 21.03.2017 Ф. осуждён по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 01.02.2016, на 2 года 3 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима. В срок наказания зачтено отбытое лишение свободы по приговору от 01.02.2016 в период с 19.10.2016 по 20.03.2017.

Президиумом Красноярского краевого суда по кассационному представлению прокуратуры приговор от 21.03.2017 пересмотрен в части разрешения вопроса о зачете времени содержания Ф. под стражей в срок наказания.

Согласно ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговора к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания па предыдущему приговору суда (без зачёта срока отбытого наказания).

По смыслу закона при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора.

Неотбытым наказанием следует считать весь срок назначенного наказания по предыдущему приговору при условном осуждении; срок, на который осуждённый  фактически условно-досрочно освобождён от дальнейшего отбывания наказания; назначенное наказание, которое отсрочено в порядке, предусмотренном ст.ст. 82, 82.1 УК РФ.

В случае совершения нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей за вновь совершённое преступление. Если указанная мера пресечения не избиралась, неотбытой частью наказания является срок, оставшийся ко времени постановления последнего приговора.

Из материалов дела следует, что на момент постановления приговора срок неотбытого Ф. наказания по приговору от 01.02.2016 составлял 1 год 6 месяцев 28 дней (отбыто 5 месяцев 2 дня). В порядке ст. 70 УК РФ суд присоединил к наказанию, назначенному по ч. 1 ст. 119 УК РФ, часть неотбытого наказания - 1 год 3 месяца, при этом в срок наказания зачёл отбытое наказание.                         

Согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ в сроки лишения свободы засчитывается время содержания лица под стражей до судебного разбирательства, из расчета один день за один день.

Условное осуждение Ф. по приговору от 01.02.2016  было отменено 19.10.2016, в связи с чем он заключен под стражу, мера пресечения в виде заключения под стражу в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения ему не избиралась. Поэтому срок неотбытого по приговору от 01.02.2016 наказания следовало определять на момент постановления приговора по настоящему делу без зачёта срока отбытого наказания.

Допущенное нарушение является существенным, поскольку затрагивает вопрос срока отбывания назначенного наказания и повлияло на исход дела.

Учитывая изложенное судом кассационной инстанции приговор от 21.03.2017 в части разрешения вопроса о зачете времени содержания Ф. под стражей в срок наказания отменён с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

 

Нарушения уголовного закона

при назначении наказания

повлекли изменение приговора

 

Приговором Зеленогорского городского суда Г., постановленным в порядке главы 40 УПК РФ, осуждена по ч. 1 ст. 159.1 УК РФ за каждое из 5 преступлений к 4 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 5% от заработной платы, по ч. 3 ст. 159.1 УК РФ за каждое из 5 преступлений к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы.  

Постановлено освободить Г. от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 159.1 УК РФ за преступление, совершенное 19.08.2015, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, с применением п. «в» ч. 1  ст. 71 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года.

Г. осуждена за мошенничество в сфере кредитования (5 преступлений, совершенных 19.08.2015, 30.05.2016, 13.07.2016 и дважды 06.07.2016), а также за мошенничество в сфере кредитования с использованием своего служебного положения (5 преступлений, совершенных 18.07.2016, 28.10.2016, 12.11.2016, 30.11.2016 и 23.01.2017).

На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Зеленогорского городского суда от 27.05.2015, и в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытого наказания, окончательно определено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отбывание наказания Г. отсрочено до достижения ребенком А. 15.02.2013 года рождения, четырнадцатилетнего возраста, т.е. до 16.02.2027.

Согласно приговору, преступления совершены Г при следующих обстоятельствах.

Исполняя обязанности продавца обособленного подразделения –  филиала ООО «Евросеть - Ритейл», Г. 19.08.2015 похитила денежные средства, принадлежащие ООО МФО «Мили», путём предоставления кредитору заведомо ложных и недостоверных сведений относительно заёмщика в виде персональных данных своей бывшей свекрови Н. и оформления от имени последней предварительной заявки (запроса) на микрозайм, а также договора микрозайма на сумму 5 000 рублей.

Сотрудники ООО МФО «Мили», добросовестно полагая, что предоставляют микрозайм именно Н., согласно представленным Г. документам, дали положительное решение на заключение договора микрозайма на сумму 5 тыс. рублей и зачислили их на карту «Кукуруза», находящуюся в распоряжении Г.

Аналогичным способом Г., исполняя обязанности продавца вышеуказанного торгового сектора, похитила денежные средства ООО МФК «4 Финанс» на сумму 8 000 рублей, причинила имущественный ущерб АО «Альфа-банк» на сумму 35345 рублей, ООО МФК «ОТП Финанс» на сумму 34726 рублей, ООО МФК «ОТП Финанс» на сумму 40553 рубля.

Указанные преступления квалифицированы органом расследования и судом по ч. 1 ст. 159.1 УК РФ, как мошенничество в сфере кредитования, т.е. хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.

С 14.07.2016 Г. назначена директором указанного торгового сектора и, используя своё служебное положение, но действуя вышеуказанным способом, совершила ещё 5 аналогичных преступлений, в связи с чем её действия квалифицированы органом расследования и судом по ч. 3 ст. 159.1 УК РФ, как мошенничество в сфере кредитования, т.е. хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, с использованием своего служебного положения.

Судом кассационной инстанции приговор в отношении Г. изменён в связи с неправильной квалификацией её действий по ч. 3 ст. 159.1 УК РФ, а также в связи с нарушением требований уголовного закона при назначении наказания по следующим причинам.

Хотя Г. и являлась с 14.07.2016 директором магазина, но каких-либо действий, направленных на использование организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных функций при совершении преступлений она не совершала и в приговоре суда такие обстоятельства не приведены.

Из обвинительного заключения и приговора следует, что характер действий Г. и способ совершения ею указанных преступлений не отличается от фактических обстоятельств совершения тех преступлений, которые она совершила до её назначения на должность директора. Служебное положение Г. никаким образом не повлияло на способ совершения преступлений, не минимизировало затруднения при корыстном изъятии чужих денежных средств и не потребовало специального служебного положения или полномочий.

В этой связи действия Г. переквалифицированы судом с ч. 3 ст. 159.1 УК РФ на ч. 1 ст. 159.1 УК РФ.

Кроме того, при определении вида и размера наказания суд учёл ряд обстоятельств, в том числе малолетнего ребёнка и беременность Г., но не учёл, что согласно ч. 5 ст. 50 УК РФ наказание в виде исправительных работ не назначается беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трёх лет.

На момент вынесения приговора Г. имела ребёнка в возрасте до 3 лет, а также находилась в состоянии беременности, что подтверждено справками, исследованными судом. Эти обстоятельства являлись прямым ограничением для назначения Г. наказания в виде исправительных работ.

По этим же основаниям (наличие у женщины детей в возрасте до трех лет, а также беременным женщинам) Г. не может быть назначено наказания в виде обязательных либо принудительных работ (ч.4 ст.49, ч.7 ст. 53.1 УК РФ).

Кроме того, президиумом учтено, что окончательное наказание, назначено Г. с отсрочкой его отбывания, на основании ч.1 ст. 82 УК РФ, в связи с чем  наказание в виде штрафа или ограничения свободы осужденной также назначено быть не может, как и наказание в виде ареста, предусмотренного ст. 54 УК РФ, поскольку до настоящего времени данный вид наказания не введен в действие.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что в кассационном представлении вопрос о назначении Г. более строгого наказания не ставился, а ухудшить положение осужденной по собственной инициативе суд кассационной инстанции не может, президиум в соответствии с п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ, оставил Г. без назначения наказания за ­совершённые ею преступления, предусмотренные  ч. 1 ст. 159.1 УК РФ.

Принимая во внимание изложенное, из приговора исключено указание о назначении Г. наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ; указание об  отмене условного осуждения по приговору от 27.05.2015 и назначении наказания по правилам ст. 70 УК РФ, по совокупности с указанным приговором, а также о применении  положений ч. 1 ст. 82 УК РФ.

Приговор Зеленогорского городского суда Красноярского края от 27.05.2015 постановлено исполнять самостоятельно.

 

*      *      *

 

Приго­вором Норильского городского cyдa от 13.07.2015 И. осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ, к 4 годам 6 ме­сяцам.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по пригово­рам от 10.09.2014 и 22.09.2014. 

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания по приго­ворам от 10.09.2014 и 22.09.2014 И. окончательно назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Президиум Красноярского краевого суда приговор от 13.07.2015 изменил по доводам кассационного представления, по следующим основаниям.

Назначая И. окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ, суд пришел к ошибочному выводу о том, что на осужденного приме­нительно к приговорам от 10.09.2014 и 22.09.2014 не рас­пространяется действие положений Постановления Государственной Думы ФС РФ от 24.04.2015 № 6576-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов".

Как следует из материалов дела, по приговору мирового судьи судебного участка № 108 в Центральном районе г. Норильска Красноярского края от 10.09.2014 И. осужден за преступление небольшой тяжести, преду­смотренное ч. 1 ст.112 УК РФ, к наказанию в виде 1 года лишения свободы, с при­менением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год.

По приговору Норильского городского суда от 22.09.2014 он же осужден за преступление средней тяжести, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ, к 2 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 2 года.

В силу п. 4 Постановления Государственной Думы ФС РФ от 24.04.2015 № 6576-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" подлежат освобождению от наказания в том числе условно осужденные. 

В соответствии в соответствии с п.6 и подп. 5 п.19 Постановления Государственной Думы ФС РФ от 24.04.2015 № 6578-6 ГД «О порядке применения Постановле­ния Государственной Думы ФС РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов", под действие постановления об амнистии подпадают лица, совершившие преступления до дня вступления его в силу, и осуждённые, отбывающие наказание на территории РФ.

Действие данного постановления не распространяется на злостных нарушителей установленного  порядка отбывания наказания, к числу которых, в числе прочего, отнесены осужденные, совершившие умышленные преступления в течение установленного судом испытательного срока, в период отсрочки отбывания наказания либо в тече­ние оставшейся неотбытой части наказания после применения к ним условно-­досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

При этом по смыслу уголовного закона, факт совершения осужденным ново­го умышленного преступления во время отбывания наказания, в том числе в тече­ние установленного судом испытательного срока при условном осуждении, должен подтверждаться на день вступления в силу акта об амнистии постановлением орга­на предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабили­тирующему основанию либо вступившим в законную силу итоговым судебным решением (постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирую­щему основанию или обвинительным приговором). При отсутствии на указанный день такого процессуального документа акт об амнистии подлежит применению.

Как следует из материалов дела, И. ранее судим по приговорам от 10.09.2014  и 22.09.2014 к условной мере наказания, и в пери­од испытательных сроков, а именно 18.04.2015 и 25.04.2015 совершил новые умышленные преступления, предусмотренные п. «в» ч. 2 cт. 158 и п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, однако на момент вступления в силу Постановления  Государственной Думы ФС РФ от 24.04.2015 "Об объявлении амнистии ... " за указанные преступные деяния он осужден не был.

Факт совершения И. новых преступлений в период испыта­тельных сроков по приговорам от 10.09.2014 и 22.09.2014 подтвержден только приговором от 13.07.2015, то есть после вступления в силу акта об амнистии.

При таких обстоятельствах ограничения в применении амнистии, установ­ленные п. 13 Постановления Государственной Думы ФС РФ от 24.04.2015 "Об объявлении амнистии…  ", на осужденного не распространяются.

Учитывая изложенное, на момент постановления приговора от 13.07.2015 И. следует считать несудимым по приговорам от 10.09.2014  и 22.09.2014.

С учетом изложенного, из приговора от 13.07.2015 исключены указания на наличие у И. судимостей по приговорам от 10.09.2014 и 22.09.2014, на отмену условного осуждения по указанным приговорам и назначение осужденному   окончательного наказания по пра­вилам ст. 70 УК РФ.

другие новости