Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за февраль 2017 г.

03.04.2017 19:35:16

 

ПРОКУРАТУРА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

               

УГОЛОВНО-СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

 

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

февраль

 

г. Красноярск

2017  год

                      О Б О Б Щ Е Н И Е

судебной практики по уголовным делам, прекращенным судами

в связи с отказом государственных обвинителей от обвинения

за 2016 год

В 2016 году судом прекращено уголовное преследование в связи с отказом государственных обвинителей от обвинения в отношении 8 (-3) лиц. Отказ от поддержания обвинения в полном объеме имел место в 2 случаях (-2), частичных отказов от обвинения по более тяжкому преступлению не имелось (=). Вместе с тем, имели место отказы от обвинения по 6 (-1) делам в отношении 6 (-1) лиц по менее тяжкому и равнозначному преступлению.   

Уголовное преследование в связи с полным отказом государственного обвинителя от обвинения 01.06.2016 прекращено Туруханским районным судом в отношении Х., обвиняемого органами предварительного следствия по ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Х. органами предварительного следствия обвинялся в том, что 18.01.2014, находясь в должности начальника региональной инженерно-технической службы ЗАО «Ванкорнефть», допустил нарушения правил техники безопасности и иных правил труда, повлекшие по неосторожности смерть машиниста бульдозера С.

Отказ государственного обвинителя от обвинения мотивирован отсутствием доказательств виновности Х., и связан с тем, что 31.05.2016 Туруханским районным судом отказано в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о возвращении в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела по обвинению Х. прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела.  

14.06.2016 заместителем прокурора края внесено апелляционное представление об отмене постановления Туруханского районного суда от 01.06.2016 о прекращении уголовного дела в отношении Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, и возвращении уголовного дела прокурору г. Игарки в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.  

Кроме того, 14.06.2016 прокурором г. Игарки также внесено апелляционное представление об отмене постановления от 31.05.2016 и возвращении уголовного дела в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору.

Апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 14.11.2016 постановление Туруханского районного суда от 31.05.2016 об отказе в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о возвращении уголовного дела в отношении Х. прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и постановление Туруханского районного суда от 01.06.2016 о прекращении уголовного дела в отношении Х. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 7 ст. 246 УПК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, отменены и уголовное дело возвращено прокурору г. Игарки в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Во втором полугодии 2016 года в связи с полным отказом государственного обвинителя от обвинения 20.09.2016 постановлением Центрального районного суда г. Красноярска прекращено уголовное дело в отношении Р., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Обстоятельства данного уголовного дела подробно приведены в экспресс-бюллетене за январь 2017 года.

В 2016 году частичный отказ государственных обвинителей по менее тяжкому и равнозначному обвинению имел место по 6 (-1) уголовным делам в отношении 6 (-1) лиц.

Отказы по менее тяжкому и равнозначному обвинению имели место в гг. Канске, Назарово, Абанском, Сухобузимском районах, Железнодорожном районе г. Красноярска и Красноярском краевом суде.

Отказы государственных обвинителей от обвинения имели место по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. 191.1 УК РФ - в отношении 1 лица, расследованное СО МВД России), против безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 264.1 УК РФ - в отношении 2 лиц, расследованные СО МВД России), против здоровья населения и общественной нравственности (ст. 228 УК РФ - в отношении 1 лица, расследованное СО МВД России), против собственности (ч. 3 ст. 160 УК  РФ - в отношении 1 лица, расследованное СО МВД России), против жизни и здоровья (по ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в отношении 1 лица,  расследовано СК)

В трех случаях имел место частичный отказ государственных обвинителей от обвинения, в связи с отсутствием в действиях обвиняемых состава преступления (гг. Канск, Назарово, Красноярский краевой суд).

Так, при рассмотрении Канским городским судом уголовного дела в отношении В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166, п. «в» ч. 2 ст. 158, ст. 264.1 УК РФ, государственный обвинитель отказался от обвинения по ст. 264.1 УК РФ.

Согласно обвинению, В. совершил преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, при следующих обстоятельствах: В., будучи ранее подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством, находясь в состоянии алкогольного опьянения и не имея права на управление транспортным средством, неправомерно завладел автомобилем марки «Тойота-Корса» и начал на нем самостоятельное движение по г. Канску в состоянии опьянения, после чего около кафе по адресу: г. Канск, ул. 40 лет Октября, 62-4, В. пересел в автомобиль марки «Хонда-цивик», стал осуществлять движение на нем, и 15.11.2015 в 02 часа 10 минут автомобиль В. был задержан сотрудниками ГИБДД МО МВД России «Канский» в 15 метрах от вышеуказанного кафе. При освидетельствовании В. на состояние алкогольного опьянения с использованием прибора «Алкотест 6810» в    03 часа 04 минуты было установлено, что концентрация абсолютного этилового спирта в пробе выдыхаемого В. воздуха составила 0,47 мг/г.

В судебном заседании государственный обвинитель заявил ходатайство об отказе от обвинения по ст. 264.1 УК РФ в связи с тем, что на 14.11.2015 В. не являлся лицом, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения либо имеющим судимость за совершение преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или шестой статьи 264 УК РФ, т.е. в его действиях отсутствует данный состав преступления. 

15.04.2016 Канским городским судом вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении В. по ст. 264.1 УК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и отсутствием в деянии состава преступления.  

При рассмотрении уголовного дела Назаровским городским судом, государственный обвинитель отказался от обвинения в связи с отсутствием состава преступления.

Так, при рассмотрении судом уголовного дела в отношении О., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, государственный обвинитель отказался от обвинения по одному составу преступления, предусмотренному ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Органами предварительного расследования О. обвинялся в том, что 18.05.2011, в период времени с 08 часов 00 минут до 16 часов 00 минут, находясь при исполнении должностных обязанностей главы Верхнеададымского сельсовета в рабочем кабинете указанного муниципального образования  по адресу  г. Назарово, ул. Кооперативная, 16 а, совершил нотариальные действия по удостоверению доверенностей от имени Х., Е. и своего имени с взиманием за указанные действия денежных средств в общей сумме 600 рублей. Указанные денежные средства после их получения находились в правомерном владении О., который в силу своего служебного положения осуществлял полномочия по их хранению до момента исполнения обязанности по зачислению на лицевой счет Верхнеададымского сельсовета. После завершения процедуры совершения нотариальных действий, имея свободный доступ к вверенным денежным средствам, присвоил денежные средства в сумме 600 рублей, тем самым совершил их хищение с использованием своего служебного положения.

Похищенными денежными средствами О. распорядился по своему усмотрению, причинив муниципальному образованию Верхнеададымский сельсовет материальный ущерб в сумме 600 рублей.

Государственный обвинитель отказался от обвинения, аргументируя свою позицию тем, что совершенное  О. деяние формально подпадает под признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160  УК РФ, однако способ изъятия имущества не является насильственным, факт хищения не причинил существенного вреда потерпевшему, не повлек общественно опасных и тяжких последствий. В данном случае, способ хищения -  присвоение вверенных  денежных средств  с использованием служебного положения,  не может оцениваться как более значимый фактор, чем размер причиненного ущерба. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При таких обстоятельствах, деяние, совершенное О., в силу малозначительности не представляет общественной опасности.

Постановлением Назаровского городского суда от 24.08.2016 уголовное дело в отношении О. по ч. 3 ст. 160 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Также, при рассмотрении уголовного дела Красноярским краевым судом, государственный обвинитель отказался от обвинения в связи с отсутствием состава преступления. 

Органами предварительного следствия К. обвинялся в том, что в период с 16 часов 40 минут до 19 часов 33 минут 31.05.2015 после совершения им и П. в отношении Д. изнасилования и иных действий сексуального характера, разбойного нападения на В. и Д., а также убийства В., опасаясь, что Д. может сообщить об их совершении в правоохранительные органы, и, не желая быть привлеченным к уголовной ответственности за содеянное, с целью сокрытия указанных преступлений, а также в целях удержания похищенного имущества, пытался убить Д. Однако не довел задуманное до конца по независящим он него обстоятельствам. 

Так, К. вменялось то, что он после совершения в отношении Д. насильственных действий сексуального характера, изнасилования, а также совершения на ее глазах убийства В., надел пакет на голову Д. и, сдавливая руками её шею, стал перекрывать доступ воздуха в ее дыхательные пути. Д. разорвала полиэтиленовый пакет и укусила К. за мизинец левой руки.

После этого свои преступные действия К. прекратил, по мнению следствия, решив совершить убийство Д. в дальнейшем другим способом.

Однако умысел К. на причинение смерти Д. не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, ввиду прибытия на место происшествия сотрудников полиции.

В судебном заседании государственный обвинитель частично отказался от обвинения, предъявленного К. по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.  

Данную позицию государственный обвинитель мотивировал тем, что как в ходе следствия, так и в ходе судебного заседания К. утверждал, что убивать Д. не хотел. До приезда сотрудников  полиции у него имелась реальная возможность совершить убийство Д., ему никто в этом не препятствовал, однако он этого не сделал.

Временной промежуток от действий К. по надеванию пакета на голову Д. до приезда сотрудников милиции составляет более 3-х часов.

В это время К. вновь совершил насильственные действия сексуального характера и изнасилование Д.

Кроме того, в это же время в квартиру приезжали Г. и Т., беседовавшие как с К. и П., так и с Д.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Т. подтвердил показания, которые давал в ходе следствия и пояснил, что, находясь в квартире, на кухне К. вслух рассуждал, каким образом он избавится от трупа. Планы его были такие, что он или взорвет квартиру, чтобы скрыть следы преступления, либо ночью сбросит труп бабушки в р. Енисей.

Из оглашенных показаний свидетеля Г. следует, что, находясь в квартире, она спросила у П., почему они связали Д., П. не ответила. Она попросила П., чтобы последняя развязала Д., но та отказалась. Тогда она попросила П., чтобы они не убивали Д., ничего с ней не делали. П. ей пообещала, что с девочкой ничего не случится. К. рассуждал, каким образом он избавится от трупа -  или взорвет квартиру, чтобы скрыть следы преступления, либо ночью сбросит труп бабушки в р. Енисей. Потом она спросила у К., что будет с девочкой. Он ей сказал, что пока не знает.

Находившаяся в квартире П. являлась сожительницей К. и его соучастницей, в связи с чем не могла воспрепятствовать его действиям.

Допрошенные в суде сотрудники полиции, приехавшие по вызову Г., показали, что дверь в квартиру длительное время никто не открывал. Когда они зашли в квартиру, Д. уже была развязана.

Таким образом, ненаступление последствий в виде смерти Д. связано с фактическим отказом К. от реализации умысла на совершение убийства.

В соответствии с положениями ст. 31 УК РФ, добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

При указанных обстоятельствах в действиях К. в части покушения на убийство Д. усматривается добровольный отказ от совершения преступления.

В двух случаях имел место частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, в связи с отсутствием события преступления (Абанский район, Железнодорожный район г. Красноярска).

Так, при рассмотрении Абанским районным судом уголовного дела по обвинению Б. в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 260, ч. 3 ст. 260, п. «г» ч. 2 ст. 260, ч. 1 ст. 260, ч. 1 ст. 191.1 УК РФ, государственный обвинитель отказался от обвинения по ст. 191.1 УК РФ.

Согласно обвинению, Б. совершил хранение, переработку в целях сбыта заведомо незаконно заготовленной древесины в крупном размере в период с июня по июль 2014 года.

Государственный обвинитель отказался от обвинения по ч. 1 ст. 191.1 УК РФ в связи с отсутствием события преступления, поскольку уголовная ответственность за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 191.1 УК РФ, введена в действие с 02.08.2014.

При рассмотрении Железнодорожным районным судом г. Красноярска уголовного дела в отношении С., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ, государственный обвинитель отказался от обвинения по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Согласно обвинению, С. в неустановленное время при неустановленных обстоятельствах незаконно для личного употребления приобрел наркотическое средство – гашиш, массой 5 грамм, что является значительным размером, которое принес в свою квартиру, где стал незаконно хранить. 21.11.2014 данное наркотическое средство было обнаружено и изъято сотрудниками полиции в ходе обыска.

В ходе судебных прений государственный обвинитель заявил об отказе от поддержания обвинения по ч. 1 ст. 228 УК РФ и необходимости прекращения уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, аргументируя это тем, что уголовное дело по данному преступлению в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ, не возбуждалось, а собранные доказательства являются недопустимыми.  

15.12.2016 Железнодорожным районным судом г. Красноярска прекращено уголовное преследование в отношении С. по ч. 1 ст. 228 УК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Кроме того, имел место частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в связи с отсутствием доказательств виновности. 

Так, постановлением мирового судьи судебного участка № 124 в Сухобузимском районе от 10.11.2016 уголовное дело в отношении К. прекращено в части обвинения по ст. 264.1 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя, по причине отсутствия доказательств, подтверждающих виновность К. В ходе судебного следствия стороной защиты были представлены доказательства, опровергающие причастность К. к совершению преступления. В судебном заседании было установлено, что за рулем автомобиля находился не К., а иное лицо – М., который подтвердил данный факт.

Основной причиной отказов от обвинения, по-прежнему, является ненадлежащее качество расследования уголовных дел, их  поверхностное изучение при утверждении обвинительного заключения.

 

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

О результатах обобщения практики рассмотрения судом апелляционной инстанции представлений прокурора на судебные решения об отказе в восстановлении срока апелляционного обжалования приговоров

за 12 месяцев 2016 года

В соответствии со ст. 389.5 УПК РФ, в случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционные жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор или вынесшим иное обжалуемое решение, о восстановлении пропущенного срока. Ходатайство о восстановлении срока рассматривается судьей, председательствовавшим в судебном заседании по уголовному делу, или другим судьей. Постановление судьи об отказе в восстановлении пропущенного срока может быть обжаловано в вышестоящий суд, который вправе отменить такое постановление и рассмотреть поданные апелляционные жалобу, представление по существу либо вернуть их в суд, вынесший обжалуемое судебное решение, для выполнения требований, предусмотренных статьей 389.6 УПК РФ.

За 12 месяцев 2016 года Красноярским краевым судом рассмотрено 3 решения указанной категории в отношении 6 лиц, из них 2 представления прокурора в отношении 2 лиц признаны обоснованными и удовлетворены, 1 представление в отношении 4 лиц отклонено. Результативность апелляционного обжалования таких судебных решений составила 33,3%.

При этом, удовлетворены апелляционные представления в одном случае - при незаконном принятии судом двух решений по одному ходатайству о восстановлении пропущенного срока обжалования судебных решений, в другом - в связи с нарушением требований ч. 2 ст. 295 УПК РФ, поскольку судом не объявлялось время оглашения обжалуемого судебного решения.

Так, 11.08.2016 апелляционной инстанцией отменено постановление Кежемского районного суда от 16.05.2016 об отказе в удовлетворении ходатайства прокурора о восстановлении срока апелляционного обжалования постановления этого же суда от 14.01.2016, которым признано необоснованным и незаконным постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.01.2015, вынесенное заместителем руководителя СО по Кежемскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю по материалу проверки по факту ДТП, повлекшего смерть осужденного С. Материал возвращен в Кежемский районный суд для устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению данного материала в суде апелляционной инстанции.

Основанием отмены судебного решения послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционные жалоба, представление на приговор или иное решение суда первой инстанции, могут быть поданы в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления. В силу ч. 1 ст. 389.5 УПК РФ, пропущенный срок для апелляционного обжалования может быть восстановлен при наличии уважительных на то причин.

Согласно материалам дела, постановлением Кежемского районного суда от 14.01.2016 признано необоснованным и незаконным постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.01.2015, вынесенное заместителем  руководителя СО по Кежемскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю по материалу проверки по факту ДТП, повлекшего смерть осужденного С.

26.02.2016 в Кежемский районный суд на указанное постановление поступило апелляционное представление прокурора с ходатайством о восстановлении срока на апелляционное обжалование, датированное 26.02.2016.

04.03.2016 Кежемским районным судом вынесено постановление, согласно которому суд, руководствуясь ст. ст. 389.1, 389.4 УПК РФ, посчитал, что апелляционное представление прокурора на постановление Кежемского районного суда от 14.01.2016 подано в установленный законом срок, поскольку последним днем подачи апелляционного представления являлось 26.02.2016 с учетом того, что копия постановления  суда от 14.01.2016 вручена прокурору 16.02.2016. Вместе с тем, 16.05.2016 суд, вновь руководствуясь ст. ст. 389.1 - 389.4 УПК РФ, вынес постановление, которым отказал прокурору Кежемского района в восстановлении срока на апелляционное обжалование постановления суда от 14.01.2016, оставив представление прокурора без рассмотрения.

Краевой суд признал обоснованными доводы представления о том, что постановление от 16.05.2016 является незаконным, поскольку фактически судом при вынесении постановления от 04.03.2016 дана оценка факту соблюдения прокурором сроков для принесения апелляционного представления на постановление суда от 14.01.2016. Постановление суда от 04.03.2016 сторонами не обжаловано и вступило в законную силу, на момент рассмотрения материала судом апелляционной инстанции не отменено. В связи с чем, вопреки выводам суда первой инстанции, оснований для повторного разрешения судом 16.05.2016 ходатайства прокурора от 26.02.2016 о восстановлении срока для апелляционного обжалования постановления суда от 14.01.2016 не имелось.

Более того, 16.05.2016 судом принято решение без учета положений ст. 389.5 УПК РФ, регулирующей порядок восстановления срока апелляционного обжалования, и противоречит решению, принятому этим же судом 04.03.2016, поскольку судом отказано прокурору Кежемского района в восстановлении срока на апелляционное обжалование постановления суда от 14.01.2016, представление прокурора оставлено без рассмотрения.

Однако фактически отмена принятого судом решения путем принятия этим же судом противоположного решения по одному и тому же вопросу противоречит положениям уголовно-процессуального закона. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости отменить постановление суда от 16.05.2016 и считать, что срок на подачу апелляционного представления на постановление Кежемского районного суда Красноярского края от 14.01.2016 прокурором Кежемского района не пропущен.

19.01.2016 апелляционным постановлением Красноярского краевого суда отменено постановление Березовского районного суда от 09.10.2015 об отказе в восстановлении срока на апелляционное обжалование приговора Березовского районного суда от 18.09.2015 в отношении Т., осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Прокурору Березовского района восстановлен срок апелляционного обжалования приговора. Материалы уголовного дела возвращены в Березовский районный суд для устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению данного уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Основанием отмены судебного решения послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 312 УПК РФ, в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю. В соответствии с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ, апелляционные жалоба, представление на приговор или иное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления. Частью 1 ст. 389.5 УПК РФ предусмотрено, что в случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционные жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор или вынесшим иное обжалуемое решение, о восстановлении пропущенного срока.

Согласно материалам дела, копия приговора в отношении Т. поступила в прокуратуру района 29.09.2015, то есть за сроками апелляционного обжалования.

Прокурором Березовского района 07.10.2015 на приговор суда подано апелляционное представление, одновременно заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование. Постановлением Березовского районного суда от 09.10.2015 в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование отказано.

Суд апелляционной инстанции в постановлении отметил, что получение государственным обвинителем приговора Березовского районного суда от 18.09.2015, только 29.09.2015, то есть, более чем через 5 суток со дня его провозглашения, не является уважительной причиной для пропуска срока апелляционного обжалования, тем более, что из материалов дела следует, что осужденному Т. приговор вручен уже 18.09.2015.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции апелляционное представление прокурора удовлетворено, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 295 УПК РФ, перед удалением суда в совещательную комнату участникам судебного разбирательства должно быть объявлено время оглашения приговора. Однако, как усматривается из протокола судебного заседания, указанное требование закона судом не выполнено. При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что апелляционное представление подано с пропуском срока для обжалования и причина пропуска срока не является уважительной, не соответствовало фактическим обстоятельствам дела.

Несмотря на то, что суд апелляционной инстанции в некоторых случаях соглашался с доводами прокурора в поступивших на рассмотрение представлениях о нарушении судом первой инстанции уголовного – процессуального закона при рассмотрении анализируемых вопросов, также встречались факты признания требований прокурора необоснованными.

Так, апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 06.10.2016 отклонено апелляционное представление Канского межрайонного прокурора на постановление Канского районного суда от 18.07.2016 об отказе в восстановлении срока на апелляционное обжалование приговора Канского районного суда от 16.05.2016 в отношении М., Р., Т. и И., указанное судебное решение оставлено без изменения.

Установлено, что приговором Канского районного суда от 16.05.2016 М., Р., Т. и И. признаны виновными и осуждены по ч.3 ст. 260 УК РФ за незаконную порубку леса организованной группой в особо крупном размере (на сумму более 75 млн. рублей), с назначением каждому по совокупности преступлений (от 5 до 16 эпизодов) наказания в виде лишения свободы сроком от 2 до 3 лет 6 месяцев, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по заготовке и переработке древесины, с применением ст. 73 УК РФ, условно. На основании п.п. 9, 12 Постановления Государственной Думы ФС РФ от 24.04.2015 «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» осужденные от назначенного наказания освобождены со снятием судимости. Также приговором суда освобождено от ареста имущество виновных (автомобили), в связи с тем, что гражданский иск при не возмещении причиненного преступлениями ущерба никем не заявлен.

Приговор по данному делу обжалован в апелляционном порядке Канским межрайонным прокурором в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания и его мягкостью, лишь 11.07.2016 по указанию прокуратуры края, одновременно подано ходатайство о восстановлении пропущенного срока. 18.07.2016 судьей Канского городского суда в восстановлении срока на обжалование отказано, поскольку причина его пропуска признана неуважительной.

В представлении ставился вопрос об отмене постановления суда от 18.07.2016 в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Провозглашение приговора Канским районным судом состоялось 16.05.2016, однако, согласно расписке, копия приговора вручена государственному обвинителю 29.06.2016, то есть по истечении 5 суток со дня его провозглашения, в связи с чем, государственный обвинитель был лишен возможности проверки законности приговора суда в апелляционные сроки. Уголовное дело объемное, сложное, приговор изготовлен на 136 страницах, и при его провозглашении в зале суда сложно воспринимать на слух. О длительном изготовлении судьей приговора и вручении его копий всем участникам разбирательства свидетельствуют соответствующие расписки. 

06.10.2016 апелляционной инстанцией Красноярского краевого суда указанное постановление оставлено без изменения, апелляционное представление Канского межрайонного прокурора от 27.07.2016 об его отмене, которое было поддержано представителем прокуратуры края в связи с возможным нарушением прав вышестоящего прокурора на обжалование судебного решения – отклонено со ссылкой на то, что в соответствии с ч.1 ст. 389.4 УПК РФ 10-ти суточный срок на апелляционное обжалование судебных решений по уголовным делам для стороны обвинения установлен законом с момента провозглашения приговора, о дате которого сторонам было объявлено 28.04.2016. При этом до 29.06.2016 (момента получения прокуратурой копии судебного решения) ни государственный обвинитель, не явившийся в судебное заседание 16.05.2016 на провозглашение приговора, ни вышестоящий прокурор с ходатайствами о выдаче его копии в суд не обращались.

Доводы прокурора о том, что подаче апелляционного представления препятствовало несвоевременное получение копии приговора, признаны несостоятельными, поскольку с момента получения копии приговора срок апелляционного обжалования исчисляется только для осужденного, содержащегося под стражей. Иных доводов, указывающих на уважительность причин пропуска срока апелляционного обжалования ни в ходатайстве, ни в апелляционном представлении не приведено.

Необходимость провозглашения приговора установлена законом как форма его опубличивания, в связи с чем, возможность уяснения его смысла государственным обвинителем, в силу закона являющегося профессиональным юристом, очевидна. Утверждения прокурора о сложности уголовного дела и объемности приговора не могут быть приняты во внимание, как оправдывающие его процессуальное бездействие в период с момента провозглашения приговора до его оспаривания (около двух месяцев), поскольку доводы представления сводятся к нарушению закона при назначении наказания и его несправедливости. Решение суда, оставившего без удовлетворения ходатайство прокурора о восстановлении срока апелляционного обжалования, соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ (Определение КС РФ от 11.05.2012 № 689-О).  

Помимо вышеприведенной практики рассмотрения ходатайств прокурора о восстановлении сроков апелляционного обжалования, судом апелляционной инстанции также принимались решения об отмене постановлений суда первой инстанции об оставлении без рассмотрения представлений прокурора при отсутствии соответствующих ходатайств о восстановлении срока на апелляционное обжалование, в случаях, когда сроки обжалования прокурором не были пропущены. Основаниями отмены таких судебных решений послужили существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Так, апелляционным постановлением краевого суда от 23.08.2016 отменено постановление Курагинского районного суда от 10.06.2016 о признании не поданным представления прокурора на приговор Курагинского районного суда от 29.09.2015 года в отношении М., осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, к наказанию в виде 3 лет лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно с испытательным сроком 3 года. Апелляционное представление принято к рассмотрению, назначено открытое судебное заседание по делу, в том числе, апелляционному представлению прокурора.

Не согласившись с приговором, прокурор Курагинского района принес апелляционное представление от 07.10.2015, которое поступило в суд первой инстанции согласно имеющемуся на нем штампу 17.10.2015 и зарегистрировано. Данное представление как поданное с нарушением срока апелляционного обжалования, при отсутствии ходатайства о его восстановлении, постановлением Курагинского районного суда от 10.06.2016 оставлено без рассмотрения, со ссылкой на то, что срок обжалования приговора от 29.09.2015 года истек 10.10.2015.

Согласно требованиям ст. 7 УПК РФ определение суда, постановление судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Данное требование закона судом первой инстанции не выполнено.

Из представленных суду апелляционной инстанции материалов следует, что представление на приговор в отношении М. принесено прокурором 07.10.2015, поступило в суд в тот же день, зарегистрировано за номером 5017, о чем свидетельствует штамп на втором экземпляре представления, в связи с чем, выводы судьи в постановлении о пропуске прокурором срока апелляционного обжалования являются несостоятельными.

Также, апелляционным постановлением краевого суда от 05.04.2016 отменено постановление Лесосибирского городского суда от 24.12.2015 об оставлении без рассмотрения апелляционного представления заместителя прокурора г. Лесосибирска на приговор Лесосибирского городского суда от 09.12.2015 в отношении А., осужденного за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Уголовное дело рассмотрено судом апелляционной инстанции 05.04.2016 по представлению заместителя прокурора  г. Лесосибирска.

22.12.2015 на указанный приговор заместителем прокурора г. Лесосибирска принесено апелляционное представление. Постановлением Лесосибирского городского суда от 24.12.2015 апелляционное представление оставлено без рассмотрения в связи с пропуском срока обжалования и отсутствием ходатайства о восстановлении пропущенного срока.

Согласно материалам дела, при провозглашении приговора от 09.12.2015 в судебном заседании участвовал государственный обвинитель, копия приговора была вручена прокурору 10.12.2015, что подтверждается распиской, имеющейся в деле.

Апелляционное представление заместителя прокурора г. Лесосибирска на приговор Лесосибирского городского суда от 09.12.2015, датированное 21.12.2015, зарегистрировано в городском суде 22.12.2015.

Вместе с тем, из справки, составленной ст. специалистом суда следует, что апелляционное представление фактически подано в суд работником прокуратуры г. Лесосибирска 21.12.2015 в 18 часов 00 минут, то есть, в 10-дневный срок, установленный действующим законодательством на подачу апелляционного представления.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции указал, что судом первой инстанции принято преждевременное решение об оставлении апелляционного представления без рассмотрения.  

 

Отказ в восстановлении срока

апелляционного обжалования

признан незаконным

Приговором Козульского районного суда от 26.09.2016 Б. осуждён за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ в каждом случае с применением ст. 64 УК РФ к 9 годам лишения свободы за каждое преступление с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев и 1 год соответственно, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы 2 года.

Копия приговора в отношении Б. от 26.09.2016 поступила в прокуратуру Козульского района лишь 07.10.2016, в связи с чем прокурор был лишён возможности своевременно принести апелляционное представление. Прокуратурой района подано ходатайство о восстановлении пропущенного срока для апелляционного обжалования приговора.

Постановлением Козульского районного суда от 01.11.2016 в удовлетворении ходатайства отказано.

На указанное решение принесено апелляционное представление, которое судебной коллегией краевого суда удовлетворено, срок для обжалования приговора прокурору Козульского района восстановлен по следующим основаниям.

Отказывая в восстановлении срока апелляционного обжалования, суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельств, препятствующих реализации права стороне обвинения на обжалование приговора, не имеется.

Вместе с тем, перед удалением суда в совещательную комнату участникам судебного разбирательства в нарушение требований ч. 2 ст. 295 УПК РФ не объявлялось время оглашения приговора. Из протокола судебного заседания не следует, что государственный обвинитель присутствовал при оглашении приговора и до его сведения были доведены дата и время оглашения приговора.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что стороне обвинения не обеспечена возможность своевременно обжаловать приговор.

 

Прекращение уголовного дела по

реабилитирующему основанию

признано законным

Апелляционным  постановлением краевого суда от 16.02.2017  оставлено без изменения постановление Минусинского городского суда от 21.11.2016, которым   производство по уголовному делу в отношении Д., обвиняемой по двум эпизодам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, прекращено в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ ввиду малозначительности деяний на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с  отсутствием в действиях обвиняемой составов преступлений.

Апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционная жалоба представителя потерпевших оставлены без удовлетворения.

Органами предварительного следствия Д. обвинялась в том, что, являясь председателем правления ТСЖ «Енисей-8», то есть, должностным лицом,  имея умысел на хищение вверенного ей имущества с использованием своего служебного положения, дважды (10.01.2014 и 18.06.2014) совершила растрату вверенных ей денежных средств, принадлежащих ТСЖ, на  общую сумму 2 000 рублей.

19.12.2013 мировым судьей судебного участка № 153 в г. Минусинске и Минусинском районе Красноярского края должностное лицо Д. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере   1 000 рублей.

В период времени с 19.12.2013  по 10.01.2014, Д. дала устное распоряжение подчиненному работнику главному бухгалтеру ТСЖ Н., не осведомленной о её преступных действиях, составить платежное поручение для оплаты указанного штрафа и отнести его в банк для исполнения, которое последней было исполнено, в связи с чем, со счета ТСЖ на счет службы строительного надзора и жилищного контроля администрации Красноярского края были перечислены 1 000 рублей в качестве оплаты административного штрафа, чем был  причинен ущерб в указанной сумме.

Кроме того, при аналогичных обстоятельствах Д. 18.06.2014 совершила растрату вверенных ей денежных средств, принадлежащих ТСЖ, на сумму 1 000 рублей.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении  Д., суд первой инстанции указал, что согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть, не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству.

Анализ обстоятельств совершенных деяний, установленных судом, небольшой объем материального ущерба (в обоих случаях 1 000 рублей), отсутствие в материалах дела доказательств того, что деяние причинило существенный вред интересам ТСЖ, не позволяют сделать однозначный вывод о том, что содеянное Д. обладает признаками достаточной общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное ею преступлениями.

Совершенные Д. деяния формально подпадают под признаки двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, однако, учитывая, что они не причинили существенного вреда интересам ТСЖ, а также каких-либо иных общественно-опасных последствий, эти деяния в силу малозначительности не являются преступлениями, производство по уголовному делу подлежит прекращению в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции с постановлением Минусинского городского суда согласился, указав, что сам по себе способ совершения Д. растраты с использованием служебного положения, который является квалифицирующим признаком вмененного ей деяния, без учёта конкретных обстоятельств дела, не может быть признан основанием, свидетельствующим о невозможности признания деяния малозначительным. 

Несмотря на то, что мнение судов первой и апелляционной инстанций отличается от позиции органа предварительного расследования о совершении Д. преступлений, с последней следует согласиться, поскольку существенность причинённого ущерба для ТСЖ подтверждена показаниями представителя потерпевшего.

Прокуратура края согласилась с тем, что утверждение обвинительного заключения по данному уголовному делу, направление его в суд, поддержание государственного обвинения и апелляционное обжалование постановления суда первой инстанции являлись законными и обоснованными.

Вместе с тем, представляется правильной и ссылка суда апелляционной инстанции на то, что совершённые Д.  деяния малозначительными судом первой инстанции признаны исходя из отсутствия в уголовном деле доказательств существенности причинённого ТСЖ ущерба.

Таким образом, с учётом материалов уголовного дела и протокола судебного заседания суда первой инстанции, следует признать, что фундаментальных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые лишили бы стороны, в т.ч. обвинение, возможности представить суду доказательства отсутствия в деяниях Д. признаков малозначительности в рамках состязательного уголовного процесса, допущено не было.

На основании изложенного, с учётом сложившейся судебной практики руководствуясь требованиями ст. 401.6 УПК РФ, дальнейшее обжалование состоявшихся судебных решений по делу не представляется возможным.

 

Осуждение по ст. 174.1 УК РФ

признано незаконным в связи с

отсутствием состава преступления

Приговором Лесосибирского городского суда от 07.11.2016 К. осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции приговор в части осуждения К. по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ отменён с прекращением производства по делу в этой части в связи с отсутствием состава преступления по следующим основаниям.

Согласно приговору К. признан виновным в совершении финансовых операций и других сделок 01.08.2014 с денежными средствами, приобретёнными им в результате незаконного возмещения НДС в сумме 861 638 рублей 24 копейки, путём перечисления  этих средств с расчётного счёта ООО «Энесай» на расчётный счёт ООО «СибЛТП» в счёт оплаты по договору поставки круглого леса.

Указанные действия К. квалифицированы органами предварительного следствия и судом по  ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретённых лицом в результате совершения им преступления.

По смыслу закона, для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными средствами.

Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора не усматривается, какие именно действия были совершены К. для придания правомерности владения денежными средствами, приобретёнными в результате незаконно возмещённого НДС, а факт перемещения денежных средств на расчётный счёт другого юридического лица свидетельствует лишь о распоряжении деньгами, полученными в результате совершённого им преступления.

 

Нарушение порядка применения

акта об амнистии повлекло

отмену судебного решения

Постановлением Минусинского городского суда от 14.12.2016 уголовное дело по обвинению Ш. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, прекращено на основании постановления Государственной Думы от 24.04.2015 № 6578-6ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945  годов».

Судом апелляционной инстанции постановление отменено, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение  в тот же суд в ином составе суда со  стадии судебного разбирательства.

Органами предварительного следствия Ш. предъявлено обвинение  в том, что он, являясь председателем правления ТСЖ «Кедр-25», умышленно,  в отсутствие утвержденной сметы доходов и расходов, осуществил расходование на обслуживание и благоустройство домов, входящих в состав ТСЖ «Кедр-25» и оплату юридических услуг денежных средств в сумме 3 955 295 рублей 88 копеек, предназначенных для  расчета за поставленную тепловую энергию в горячей воде для нужд отопления, вентиляции, горячего водоснабжения и технологических  целей, причинив Минусинскому филиалу «Енисейская ТГК-13» особо крупный ущерб.

Согласно предъявленному обвинению,  преступление совершено в период  с 01.01.2009 по 31.12.2012 в г. Минусинске, а действия Ш. квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ как причинение  особо крупного  имущественного  ущерба собственнику имущества путем злоупотребления доверием при отсутствии  признаков хищения.

Не согласившись с принятым решением, прокурор принес на него апелляционное  представление, в котором поставил вопрос об его отмене в связи с неправильным применением уголовного закона и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Так, с учетом   положений  п. 10 постановления  Государственной Думы  от 24.04.2015 № 6578-6ГД «О порядке применения  Постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием  Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» акт об амнистии не подлежит применению в отношении лиц, осужденных по совокупности преступлений, если одно из них предусмотрено пунктом 13 Постановления об амнистии.

Ранее апелляционным определением судебной коллегии от 19.04.2016 по представлению  государственного обвинителя на новое судебное рассмотрение был отменен  приговор Минусинского городского суда от 05.11.2015 в части оправдания Ш. по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ и признании за ним права на реабилитацию. 

При этом, этим же приговором он признан  виновным и осужден за совершение 4 преступлений,  предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы за каждое, окончательно,  по ч. 3 ст. 69 УК РФ –  к 3 годам лишения свободы условно с установлением испытательного срока в 3 года. В данной части приговор не обжалован и вступил в законную силу.

Таким образом, поскольку преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 160 УК РФ, входят в перечень статей, указанных в  пункте 13 Постановления об амнистии, обвинение Ш. предъявлялось по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ и п. «б» ч. 2  ст. 165 УК РФ, оснований для прекращения  уголовного дела в связи с актом амнистии не имелось. 

 

Рассмотрение уголовного дела в

особом порядке судебного разбирательства,

признано незаконным, что

повлекло отмену приговора

Приговором Железногорского городского суда от 15.09.2016, постановленным в особом порядке судебного разбирательства, А. осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Суд апелляционной инстанции приговор отменил с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

В соответствии со ст. 314 УПК РФ суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбирательства, если удостоверится, что обвиняемый осознаёт характер и последствия заявленного им ходатайства.

Вместе с тем, с выводами суда первой инстанции о том, что А. действительно осознавал характер и последствия заявленного им ходатайства, а также что ходатайство заявлено им добровольно, согласиться нельзя.

Из материалов дела следует, что А. характеризуется участковым  уполномоченным полиции как лицо, склонное к употреблению  наркотических средств без назначения врача, злоупотребляющее спиртными напитками. Кроме того, по информации лечебного учреждения по месту жительства А., последний состоит на диспансерном учёте у нарколога с диагнозом: сочетанная зависимость от алкоголя и ПАВ средней степени.

В ходе судебного разбирательства в апелляционном порядке в отношении А.  назначена и проведена амбулаторная первичная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой А. обнаруживает признаки психического расстройства в форме расстройства личности и поведения, связанного с сочетанным употреблением психоактивных веществ в виде синдрома зависимости от алкоголя, опиоидов, психостимуляторов средней стадии.

Таким образом, А. как не лишённое вменяемости лицо, в силу психического расстройства во время инкриминируемого ему деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

А. страдает психическим расстройством, которое относится к категории психических  недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту, что предполагает обязательное участие защитника.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что в данной ситуации упрощённый порядок судебного разбирательства не мог быть применён в отношении лица, имеющего психическое расстройство, не исключающее вменяемости.

Кроме этого, суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства не обсудил вопрос о вменяемости А.

 

Предъявление обвинения, не соответствующего

диспозиции ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, признано

нарушением права на защиту

Приговором Советского районного суда г. Красноярска от 01.12.2016 Э. осуждён по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ к 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Э. признан виновным в том, что совершил неоднократное несоблюдение лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным законом, сопряжённое с совершением данным лицом административного правонарушения против порядка управления (за исключением административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.24 КоАП РФ), административного правонарушения, посягающего на общественный порядок и общественную безопасность.

Судом апелляционной инстанции приговор отменён ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.

Как следует из обвинительного акта, Э., являясь лицом, в отношении которого установлен административный надзор сроком на 6 лет, с административными ограничениями в виде запрета пребывать в период с 24 часов до 06 часов вне жилого помещения, являющегося местом жительства или местом пребывания, в виде обязательной явки на регистрацию 2 раза в месяц в орган внутренних дел по месту жительства или пребывания, 4 раза совершил административные правонарушения, предусмотренные ст. 19.24 КоАП РФ, тем самым неоднократно нарушил решение Богучанского районного суда от 27.11.2015 об установлении над ним административного надзора с административным ограничением в виде явки в отдел полиции №5 МУ МВД России «Красноярское».

Так, 15.03.2016 и 22.03.2016 Э. не явился на ежемесячную регистрацию по месту жительства в отдел полиции, за что по постановлениям по делам об административном правонарушении от 21.03.2016 и 25.03.2016 соответственно был привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.24 КоАП РФ.

19.04.2016 и 21.06.2016 Э. также не явился на ежемесячную регистрацию по месту жительства, за что по постановлениям по делам об административном правонарушении от 21.04.2016 и 29.06.2016 соответственно был привлечён к административной ответственности по ч. 3 ст. 19.24 КоАП РФ.

Кроме того, указано, что при проверке по месту жительства 04.05.2016 и 09.05.2016 Э. отсутствовал по месту жительства, допустив тем самым нарушение административного ограничения, установленного решением Богучанского районного суда от 27.11.2015. 

Далее из обвинительного акта следует, что помимо перечисленных правонарушений Э. совершил административные правонарушения, посягающие  на общественный порядок и общественную безопасность, за что на основании постановления от 26.03.2016 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, а также на основании двух постановлений мирового судьи судебного участка № 78 в Советском районе г. Красноярска от 29.06.2016 за неуплату административного штрафа был признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ.

Вместе с тем, по смыслу закона и согласно правовой позиции, изложенной в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.05.2016 №21 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 314.1 УК РФ», объективная сторона преступления заключается в совершении лицом, в отношении которого установлен административный надзор и которое ранее два раза в течение одного года привлекалось к административной ответственности по части 1 и по части 3 статьи 19.24 КоАП РФ, за несоблюдение установленных ему судом административных ограничения или ограничений, нового деяния, выразившегося в несоблюдении таких ограничения или ограничений, если при этом не истекли сроки, в течение которых это лицо считалось подвергнутым административному наказанию за предыдущие правонарушения, предусмотренные частью 1 и частью 3 статьи 19.24 КоАП РФ.

Указанное деяние должно быть сопряжено с совершением административного правонарушения против порядка управления (за исключением предусмотренного статьей 19.24 КоАП РФ) либо административного правонарушения, посягающего на общественный порядок и общественную безопасность, либо на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность (в частности, указанные правонарушения могут быть совершены во время нахождения лица, в отношении которого установлен административный надзор, в запрещенных для пребывания местах, посещения мест проведения массовых и иных мероприятий при наличии к тому запрета, пребывания вне жилого или иного помещения в запрещенное время суток). Например, совершение лицом, дважды привлечённым в течение одного года по ст. 19.24 КоАП РФ, мелкого хулиганства в ночное время суток в общественном месте.

Таким образом, по смыслу закона, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, не сводится к простому набору административных правонарушений, а представляет собой деяние, которое одновременно должно обладать признаками неоднократности и сопряжённости.

Вместе с тем, текст обвинительного акта свидетельствует, что предъявленное Э. обвинение не соответствует диспозиции ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, содержит произвольный набор административных правонарушений, предусмотренных               ст. ст. 19.24, 20.1, 20.25 КоАП РФ, со ссылкой на неоднократность, тогда как описание инкриминируемого деяния должно содержать сведения о том, какие именно административные правонарушения образуют признак неоднократности, со ссылкой на правонарушение, которое сопряжено с новым, уголовно наказуемым фактом несоблюдения установленных судом ограничений.

При постановлении приговора судом первой инстанции были проигнорированы данные существенные недостатки обвинительного акта. Из предъявленного Э. обвинения не усматривается, сопряжено ли совершение им административных правонарушений, посягающих на общественный порядок, с несоблюдением административных ограничения или ограничений. Так же при описании инкриминируемого Э. деяния  не содержится ссылок на вступление в законную силу решений компетентных органов о привлечении его к административной ответственности, не указано, приведены ли они в исполнение, оплачены ли по ним штрафы, обжаловались ли привлечённым к ответственности или иным лицом.

Таким образом, предъявленное Э. обвинение является не конкретизированным, поскольку не соответствует диспозиции ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, в связи с чем, нарушает право Э. на защиту и препятствует постановлению судом приговора.

 

Неверная квалификация действий, а также

использование судом недопустимого доказательства

повлекли изменение приговора

Приговором Новосёловского районного суда от 05.10.2016 Г. осуждён по п. «б» ч.4 ст. 132, п. «в» ч. 2 ст. 242.2, п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, на основании  ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

Г. осуждён за совершение:

- в период времени с 01.11.2013 по 31.12.2013 иных действий сексуального характера в отношении У., 2008 года рождения, не достигшей 14-летнего возраста, с использованием беспомощного состояния потерпевшей – по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ;

- в период времени с 01.11.2013 по 23.04.2014 - фотосъёмку с переносом изготовленного изображения в электронном виде на жёсткий диск сервера в кабинете программиста ООО «Тепловые сети» в период времени с 22 часов 01.11.2013 по 17 часов 23.04.2014 – изготовление порнографических материалов в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста – по п. «в» ч. 2 ст. 242.2 УК РФ;

- 19.02.2014 иных действий сексуального характера в отношении У., не достигшей 14-летнего возраста, с применением насилия к потерпевшей и с использованием беспомощного состояния потерпевшей – по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции приговор изменён по следующим основаниям.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе, поскольку данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и её заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ. Таким образом, по смыслу уголовно-процессуального законодательства, и показания эксперта об обстоятельствах произведённого психофизиологического исследования, проведённого при опросе свидетеля, потерпевшего или законного представителя потерпевшего, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности.

С учётом изложенного, из описательно-мотивировочной части приговора исключены показания эксперта П. об обстоятельствах проведения психофизиологического исследования законного представителя малолетней потерпевшей У.

Кроме того, действия Г. в период времени с 01.11.2013 по 31.12.2013, выразившиеся в том, что он уговорил малолетнюю У. поднять вверх надетую на ней футболку и обнажить половые органы, осмотрел её половые органы и сфотографировал У. на имевшийся у него при себе фотоаппарат квалифицированы судом первой инстанции по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ излишне, так как эти же действия указаны судом первой инстанции объективной частью преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 242.2 УК РФ, которой они полностью охватываются.

Таким образом, из приговора исключено указание о квалификации содеянного Г. в период с 01.11.2013 по 31.12.2013 по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ.

С учётом изложенного, содеянное Г. в период с 01.11.2013 по 31.12.2013, а именно: что Г.  уговорил малолетнюю У. поднять вверх надетую на ней футболку и обнажить половые органы, осмотрел её половые органы и сфотографировал У. на имевшийся у него при себе фотоаппарат, а также по переносу изготовленного графического изображения У. в электронном виде в системный блок и его сохранение, квалифицированы по п. «в» ч.2 ст. 242.2 УК РФ, как фотосъёмка несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов, совершённая лицом, достигшим 18-летнего возраста, в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста.

Судом апелляционной инстанции по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, п. «в» ч.2 ст. 242.2 УК РФ, на основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 3 месяца.

В ПРЕЗИДИУМЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

Приговор постановлен при наличии

оснований для возвращения

уголовного дела прокурору

Постановлением президиума краевого суда по кассационному представлению прокуратуры края отменены приговор Железнодорожного районного суда   г. Красноярска от 17.05.2016 и апелляционное определение краевого суда от 21.07.2016 в отношении О., осуждённого к лишению свободы: по п. «г» ч. 2   ст. 242.1,  п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ, с возвращением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом по следующим основаниям.

Приговор в отношении О. постановлен в порядке главы 40 УПК РФ, то есть в особом порядке принятия судебного решения при согласии об­виняемого с предъявленным обвинением.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, судья постановляет обвинительный приговор и назначает наказание при рассмотрении дела в особом порядке, только если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосно­ванно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Вместе с тем, по настоящему делу данное условие постановления обвини­тельного приговора в порядке главы 40 УПК РФ не соблюдено.

Как следует из предъявленного О. обвинения, ему, в числе прочего, инкриминируется распространение материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних при следующих обстоятельствах: в период с 21.06.2015 по 24.08.2015 он с неустановленных сайтов в сети Интернет скопировал в созданную папку "d:/Новая папка/" три видеофайла пор­нографического содержания с изображениями обнаженных детей 4-8 лет, обнажен­ных девочек       10-12 лет и 11-13 лет в момент совершения с ними действий порно­графического характера с участием взрослого лица. Все видеофайлы, умышленно размещенные О. в данной папке, автоматически становились до­ступными для просмотра и копирования другими пользователям файлообменной сети "FlylinkDC++", в связи с чем, последние обращались к просмотру и копирова­ли распространенные осужденным видеофайлы порнографического содержания.

Данные действия О. органом следствия квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ как распространение материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, совершенное с использованием информаци­онно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет.

При этом не учтено, что совершение указанных действий, связанных с рас­пространением материалов с порнографическими изображениями несовершенно­летних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, должно квалифицироваться не только по п. «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, но и по п. «а» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, то есть как более тяжкое преступление. 

Изложенное свидетельствует о том, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено с нарушением требований закона.

Кроме того, в силу п. «б» ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Таким образом, при поступлении уголовного дела в отношении О. с обвинительным заключением у суда имелись предусмотренные п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основания для возвращения данного дела прокурору для устране­ния препятствий его рассмотрения судом, что в силу закона исключало возмож­ность постановления в отношении обвиняемого приговора, в том числе в особом порядке, установленном главой 40 УПК РФ.

Допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального за­кона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

 

Применение принудительных

мер медицинского характера

продлено с нарушением закона

Президиумом краевого суда отменено с направлением материала на новое судебное рассмотрение постановление Свердловского районного суда г.Красноярска от 19.10.2016, которым удовлетворено представление начальника ФКУ ИК-­6 ГУФСИН России по Красноярскому краю и в отношении осуждённого Н. продлено применение принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у врача-психиатра.

Апелляционным приговором краевого суда от 03.09.2013  Н. осужден по ч. 1    ст. 167, п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158,  п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а, в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 166, п. «а» ч. 3 ст. 226, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 го­дам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строго­го режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 22 и ч. 2 ст. 99 УК РФ осужденному назначены прину­дительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра по месту отбывания наказания.

Во время отбывания Н. наказания начальник ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю обратился в суд с представлением, в ко­тором поставил вопрос о продлении применения назначенной осужденному прину­дительной меры медицинского характера, ссылаясь на то, что это рекомендовано психиатрической подкомиссией ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России.

Постановлением Свердловского районного суда г. Красноярска от 19.10.2016  представление начальника учреждения, исполняющего наказание, удо­влетворено, применение в отношении Н. принудительных мер меди­цинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у врача-­психиатра продлено.

В соответствии со ст. ст. 102, 104 УК РФ, решение о продлении, изменении или прекращении приме­нения принудительных мер медицинского характера должно приниматься судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в установленном законом порядке и с соблюдением прав участников процесса, в том числе права осужденно­го на защиту.

В соответствии с ч. 4 ст. 399 УПК РФ, при рассмотрении судом вопросов, свя­занных с исполнением приговора, осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизвод­стве обязательно, в частности, если обвиняемый в силу физических или психиче­ских недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту.

Согласно ч. 2 ст. 52 УПК РФ, отказ от защитника не обязателен для дознава­теля, следователя и суда.

Вместе с тем, по настоящему делу указанные требования закона судом не соблюдены.

Так, при подготовке дела по представлению начальника учреждения, испол­няющего наказание, к рассмотрению Н. письменно заявил об отказе от защитника и сообщил, что это не связано с его материальным положением.

В связи с этим, настоящее дело рассмотрено судом без участия адвоката. Между тем, из заключения судебно-психиатрической экспертизы, изложен­ного в апелляционном приговоре от 03.09.2013, следует, что у Н. обнаружены признаки психического расстрой­ства, не исключающего вменяемости, но лишающего его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

С учетом этого, судебное разбирательство по существу уголовного дела су­дом производилось с обязательным участием защитника.

При этом в судебном заседании 19.10.2016 рассматривался вопрос о продлении применения принудительной меры медицинского характера, назна­ченной осужденному в связи с имеющимся у него психическим расстройством.

В связи с этим, и в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, участие защитника в рассмотрении дела в отношении лица, которое вследствие психических недостат­ков не может самостоятельно осуществлять свое право па защиту, являлось обязательным, а принятие судом отказа Н. от защитника исключалось в си­лу требований ч. 2 ст. 52 УПК РФ.

Несмотря на это и в противоречие с требованиями закона суд не принял мер к назначению осужденному адвоката в порядке ч. 3 ст. 51 УПК РФ и рассмотрел де­ло без участия защитника, оставив Н., не участвовавшего в судебном заседании, без защиты.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 97 УК РФ, принудительные меры медицинского характера назначаются в случаях, когда психические расстройства связаны с воз­можностью причинения лицами, указанными в ч. 1 ст. 97 УК РФ, иного существен­ного вреда либо с опасностью для себя или других лиц.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 102 УК РФ, продление применения принуди­тельных мер медицинского характера осуществляется судом на основании заклю­чения комиссии врачей-психиатров.

Лицо, которому назначена принудительная мера медицинского характера, подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров не реже одного раза в шесть месяцев для решения вопроса о наличии оснований для внесения представ­ления в суд о прекращении применения или об изменении такой меры. При отсут­ствии оснований для прекращения применения или изменения принудительной ме­ры медицинского характера администрация медицинской организации, осуществ­ляющей принудительное лечение, или уголовно-исполнительная инспекция, осу­ществляющая контроль за применением принудительных мер медицинского харак­тера, представляет в суд заключение для продления принудительного лечения. Первое продление принудительного лечения может быть произведено по истече­нии шести месяцев с момента начала лечения, в последующем продление принуди­тельного лечения производится ежегодно.

По смыслу указанных положений закона, решение суда о продлении приме­нения принудительных мер медицинского характера должно быть основано на за­ключении комиссии врачей-психиатров, составленном по результатам проведенно­го освидетельствования. При этом данное решение в силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть мотивированным и содержать указание конкретного срока, на который про­длены указанные меры.

Вместе с тем, постановление суда от 19.10.2016 данным требова­ниям закона не соответствует.

Так, в нем не приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу о необ­ходимости продления применения назначенных Н. принудительных мер медицинского характера, а также не изложены фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого вывода.

Судом не указано, продолжает ли у осужденного обнаруживаться какое-либо психическое расстройство и связано ли оно с возможностью причинения Н. иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц, что могло бы явиться основанием для продления применения назначенных ему принудительных мер медицинского характера.

Более того, в судебном постановлении приведены сведения, ставящие под сомнение принятое судом решение, в частности, о том, что за время отбывания наказания в исправительной колонии активной психопродукции у осужденного не выявлялось.

Решение суда о продлении назначенных Н. принудительных мер медицинского характера обосновано только ссылкой на протокол заседания врачебной психиатрической подкомиссии ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России от 13.05.2016, которое не является заключением комиссии врачей-психиатров, по­скольку в нем не изложены результаты проведенного освидетельствования осуж­денного и не приведены сведения о состоянии его психического здоровья, а также выводы комиссии врачей-психиатров о необходимости продления принудительных мер медицинского характера в отношении Н. ничем не мотивированы.

Таким образом, судебное постановление от 19.10.2016 и изложен­ное в нем решение суда о продлении назначенных осужденному принудительных мер медицинского характера, будучи не подтвержденным какими-либо фактиче­скими обстоятельствами и не обоснованным ссылками на имеющие правовое зна­чение основания, не может быть признано соответствующим требованиям закона.

Помимо этого, вопреки положениям ч. 2 ст. 102 УК РФ, принятое судом ре­шение не конкретизировано указанием определенного срока продления принуди­тельных мер медицинского характера в отношении осужденного.

 

НОВОЕ В УГОЛОВНОМ  И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Постановление Конституционного Суда РФ от 07.03.2017 № 5-П "По делу о проверке конституционности п. 1 ч. 3 ст. 81 и ст. 401.6 УПК РФ в связи с жалобами гражданина А.Е. Певзнера".

Конфискация орудия преступления в рамках прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям признана не противоречащей Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ признал не противоречащими Конституции РФ:

пункт 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, поскольку содержащиеся в нем положения предполагают, что лишение обвиняемого (подсудимого), в отношении которого решается вопрос о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, принадлежащего ему на законных основаниях имущества, признанного в качестве орудия преступления или иного средства его совершения вещественным доказательством, и, соответственно, прекращение права собственности обвиняемого (подсудимого) на это имущество могут производиться при отсутствии возражения обвиняемого (подсудимого) против прекращения уголовного дела по данному основанию и при условии разъяснения ему юридических последствий такого прекращения, включая конфискацию, а если такого согласия с его стороны, в том числе в части прекращения права собственности на указанное имущество, не получено - при вынесении обвинительного приговора с освобождением осужденного от наказания;

ст. 401.6 УПК РФ, поскольку она не предполагает пересмотра (отмены или изменения) в кассационном порядке вступившего в законную силу судебного решения, в соответствии с которым имущество, принадлежащее на законных основаниях обвиняемому (подсудимому), уголовное дело в отношении которого было прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования, и признанное в качестве орудия или иного средства совершения преступления вещественным доказательством, не подлежит конфискации, по прошествии одного года со дня вступления такого судебного решения в законную силу.

Федеральный закон от 07.03.2017 № 33-ФЗ "О внесении изменений в статью 82 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части совершенствования института отсрочки отбывания наказания".

Суд вправе установить отсрочку отбывания наказания виновному лицу до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста уже на стадии вынесения приговора.

При этом при принятии решения об отсрочке отбывания наказания на стадии вынесения приговора суд разрешает указанный вопрос, в том числе и при отсутствии соответствующего ходатайства со стороны лиц, к которым такая отсрочка может быть применена.

Ранее возможность назначить отсрочку отбывания наказания была предоставлена суду только к осуждённым.

другие новости